Владимир Сорокин. Сахарный Кремль

Растёт, растёт Стена Великая, отгораживает Россию от врагов внешних. А внутренних — опричники государевы на куски рвут. Ведь за Стеною Великой — киберпанки окаянные, которые газ наш незаконно сосут, католики лицемерные, протестанты бессовестные, буддисты безумные, мусульмане злобные, и просто безбожники растлённые, сатанисты, которые под музыку проклятую на площадях трясутся, наркомы отмороженные, содомиты ненасытные, которые друг другу в темноте попы буравят, оборотни зловещие, которые образ свой, Богом данный, меняют, и плутократы алчные, и виртуалы зловредные, и технотроны беспощадные, и садисты, и фашисты, и мегаонанисты.

0.00

Другие цитаты по теме

Я очень рад, что могу как-то влиять на молодежь. Я призвал бы всех девчонок и мальчишек заниматься спортом, не разменивать свою жизнь, не губить ее. У нас в России путь только с Богом. Спешите в храмы Божьи, спешите делать друг другу добро, помогать друг другу. Не разменивайте ваши жизни на мнимые радости. Надо с большим уважением, терпением относиться друг к другу, чужое горе воспринимать как свое.

Люди стали выбрасывать книги. Этой стране осталось недолго.

— Баня... Разве может цивилизованный человек понять, что это такое! Рубленый дом, из которого валит дым! И в этом угаре русские занимаются развратом, вакханалией!

— Ой, Сережа, ты говоришь чушь. В банях моются.

— Три раза в неделю?!..

— А знаешь, Андрей, всего больше те люди шутят, у которых сердце ноет..

— Будь твоя правда, — вся Россия со смеху помирала бы...

Россия стоит, как великан, на которого натянули насильственно с трудом немецкую столь узкую куртку, что он не может владеть руками, скрутили его по всем суставам, перетянули жилы, остановили в них кровообращение, дразнят, колют, терзают, изнуряют, полагая повалить его на землю и дать на съедение разнородным налетным псам!

Россия и Китай понимают мировые проблемы гораздо лучше, чем США, потому что им пришлось пройти через ужасающие войны, столкнуться со слепым эгоизмом фашизма. У меня нет сомнений в том, что имея революционный опыт и исторические традиции, сделают всё для того, чтобы избежать войны, а также для мирного развития Венесуэлы, Латинской Америки, Азии и Африки.

Неусыпный надзор правительства над их сподвижниками в пустынях Сибири свидетельствует о их политической важности, о симпатиях народа, которыми они пользуются.

Суздальцы, владимирцы, ростовцы, псковичи пошли сражаться на Куликово поле как представители своих княжеств, но вернулись оттуда русскими, хотя и живущими в разных городах. И потому в этнической истории нашей страны Куликовская битва считается тем событием, после которого новая этническая общность — Московская Русь — стала реальностью, фактом всемирно-исторического значения.

Наша культурная и геополитическая принадлежность напоминает блуждающую идентичность человека, рождённого в смешанном браке. Он везде родственник и нигде не родной. Свой среди чужих, чужой среди своих. Всех понимающий, никем не понятый. Полукровка, метис, странный какой-то. Россия это западно-восточная страна-полукровка. С её двуглавой государственностью, гибридной ментальностью, межконтинентальной территорией, биполярной историей она, как положено полукровке, харизматична, талантлива, красива и одинока. Каким будет предстоящее нам одиночество? Прозябанием бобыля на отшибе? Или счастливым одиночеством лидера, ушедшей в отрыв альфа-нации, перед которой «постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства»? От нас зависит. Одиночество не означает полную изоляцию. Безграничная открытость также невозможна. И то, и другое было бы повторением ошибок прошлого. А у будущего свои ошибки, ему ошибки прошлого ни к чему. Россия, без сомнения, будет торговать, привлекать инвестиции, обмениваться знаниями, воевать (война ведь тоже способ общения), участвовать в коллаборациях, состоять в организациях, конкурировать и сотрудничать, вызывать страх и ненависть, любопытство, симпатию, восхищение. Только уже без ложных целей и самоотрицания.