Неважно, кем еще он является, он принадлежит ей.
То, что между ними — вне осуждения.
Любовь не знает правых и виноватых.
Любовь есть. Просто есть.
Неважно, кем еще он является, он принадлежит ей.
То, что между ними — вне осуждения.
Любовь не знает правых и виноватых.
Любовь есть. Просто есть.
Любовь — это кровавая река с пятиуровневыми порогами. И только природная катастрофа или плотина имеют шансы ее остановить, и тогда обычно удается отвлечься. Обе эти меры – крайние и изменяют местность так сильно, что ты в итоге удивляешься, почему это тебя беспокоило. Не остается ориентиров, чтобы оценить свою позицию, когда это сделано. Единственный способ выжить – разработать новые пути на своей карте жизни. Ты любила ее вчера, ты любишь ее сегодня. Но она сделала что-то, что опустошает тебя. Ты будешь любить ее завтра.
Я кое-что ощущаю в своем мертвом черном сердце. Я не понимаю, как там может еще хоть что-то жить, но это так. Это не совсем полноценное чувство, а лишь его эхо. Слабое, но неоспоримое.
Я вглядываюсь в его доверчивые глаза.
Я вижу его там. Его вчера. Его сегодня. Завтра, которого никогда не будет.
Я вижу его боль, и она рвет меня на куски.
Я вижу его абсолютную любовь, и она стыдит меня.
— Это здание стоит сто тридцать два миллиона долларов, мисс Лейн, — сказал Бэрронс. — Изначально это имение строилось для арабского нефтяного магната, который умер до того, как строительство было закончено. Здесь во семь тысяч квадратных футов площади, это больше, чем частная резиденция в Букингемском дворце. В самом имении находятся анфилада из тринадцати спален, тренажерный зал, четыре дома для гостей, пять бассейнов, целый этаж, инкрустированный золотом, подземный гараж и площадка для вертолёта.
— И сколько человек здесь живёт?
— Один.
— Как грустно. Все это… и лишь один человек, который может наслаждаться красотой. Какой тогда в ней смысл?
Я хочу снова все это пережить. Ещё раз дотронуться до него. Слышать звуки, которые он издаёт. Улыбаться ему. Быть нежной и не бояться проявлять свою нежность. Жизнь такая хрупкая, чудесная и такая короткая. Почему же я поняла это только тогда, когда уже слишком поздно?
Неважно, кто он на самом деле, он принадлежит ей.
Между ними нет ничего постыдного.
Любовь не признаёт разделения на правильное и неправильное.
Любовь есть. Просто есть.
Некоторые люди вытаскивают из вас самое худшее, другие — самое лучшее, а есть такие (их невероятно мало), к кому вас тянет, поскольку они раскрывают вас полностью. Во всем. Они заставляют вас чувствовать себя настолько живым, что вы готовы отправиться за ними хоть в ад, лишь бы все наладилось.
Человеческая сентиментальность превращает смерть в величайший акт любви. И это самая большая в мире чушь. Умереть за кого-то легко. Тот, кто умер, уходит. Просто и ясно. Игра окончена. Конец боли... А вы попытайтесь ради кого-то жить. Пройти через все — хорошее, плохое, сложное, легкое, радость, страдание. Вот что тяжело.
Я был сильным.
Я был холодным.
Я был всемогущим, они даже не представляли, насколько я всемогущ.
Они не узнали меня, дураки.
Я был всем, чего они должны бояться, но они жили так долго, что забыли страх. Я преподам им урок.
Никто из нас не выглядит хорошо в трудные времена. Но именно эти времена показывают, кто мы такие на самом деле. Мы становимся сильнее – или трусливо прячемся. Мы выходим победителями, мы закаляемся во время невзгод или рассыпаемся отработанным шлаком.