Мне кажется, что дети интуитивно понимают это лучше, чем взрослые: мир, в котором они родились, безжалостен, безнадежен и сыр.
Я все еще верю: настанет тот день, когда люди вложат мечи в ножны, повесят копья на стену, нация перестанет восставать против нации и больше никогда не познает войн. Я все еще верю, что когда-нибудь ягненок будет лежать рядом со львом, каждый человек будет сидеть у своего виноградника или под инжирным деревом — и никто ничего не будет бояться.
... Хотя на практике Империя всегда залита кровью, — ее идея неизменно обращена к миру, вечному и всеобщему миру за пределами истории.
Уж так паскудно устроен мир. Куда бы вы ни посмотрели, всегда найдется кто-нибудь, кто готов вцепиться вам в глотку.
Лицемеру вся вселенная кажется лживой — она неосязаема, она превращается под его руками в ничто.
Интерес людей к «сверхъестественному» объясняется их странной слепотой. Они не видят наиболее таинственного, а именно — самого нашего мира.
В мире нет ничего абсолютного, кроме существования и несуществования. Все остальное поддается вычислению и является относительным.
Мир необратим, и то, что не извлечено сегодня не будет извлечено завтра. Более того, извлечь можешь только ты. Положиться на другого нельзя, потому что у него нет твоей темноты, а извлечь можно только из своей темноты, – у каждого темнота своя.
Мы черпаем горсть песка в безбрежной пустыне ощущений вокруг нас и называем её миром...
Cлайд с цитатой