— Ты всегда читаешь, — заметил я.
— Потому что герои книг помогают мне думать и понимать, что происходит вокруг, — объяснила она. — Помогают решать, что и как делать.
Как бы ни любили человека, как бы ни восхищались им, прежде всего он живет в себе самом. Если он не в ладу с собой, если он озабочен тем, что не совершил чего то, что обязан был совершить, чтобы сохранить чувство собственного достоинства, он похож на «печального Демона»; духа изгнания, мечащегося над грешной землей.
Если бы все что мы делали, было просто, мы ничему бы не научились. Мы усваиваем знания, решая сложные задачи.
Если вы будете позволять людям безнаказанно делать подлости, они вряд ли остановятся. Вы должны заступаться друг за друга.
Жизнь — это не книга, инструкциям которой необходимо следовать. Жизнь — это книга, которую ты пишешь. И, начиная новую главу, часто не знаешь, что будет с героями в конце. В этом-то и заключается главная ее прелесть. Она полна неожиданностей. Главное — в них верить.
Читатель! Исторический роман — особая форма романа: в нем рассказывается не то, что логично выдумано, а то, что нелогично было.
— Вот список литературы на эту четверть.
— Гектор, ни черта себе!
— Прочитать надо книги, а не список, Рокки.
В англосаксонской литературе немало произведений, где герои соревнуются в благородстве. Например, «Запад и Восток» Киплинга. В нашей литературе я что-то не могу припомнить таких героев. У нас есть прекрасные, благородные герои, но им не с кем соревноваться в благородстве, они всегда в одиночестве.
Может быть, дело в том, что в нашей истории не было рыцарства? Чешутся руки написать стихи о состязании двух людей в благородстве. Но не могу найти сюжета.
Cлайд с цитатой