— Ты всегда читаешь, — заметил я.
— Потому что герои книг помогают мне думать и понимать, что происходит вокруг, — объяснила она. — Помогают решать, что и как делать.
— Ты всегда читаешь, — заметил я.
— Потому что герои книг помогают мне думать и понимать, что происходит вокруг, — объяснила она. — Помогают решать, что и как делать.
Как бы ни любили человека, как бы ни восхищались им, прежде всего он живет в себе самом. Если он не в ладу с собой, если он озабочен тем, что не совершил чего то, что обязан был совершить, чтобы сохранить чувство собственного достоинства, он похож на «печального Демона»; духа изгнания, мечащегося над грешной землей.
Если бы все что мы делали, было просто, мы ничему бы не научились. Мы усваиваем знания, решая сложные задачи.
Если вы будете позволять людям безнаказанно делать подлости, они вряд ли остановятся. Вы должны заступаться друг за друга.
Из всех изобретений и открытий в науке и искусствах, из всех великих последствий удивительного развития техники на первом месте стоит книгопечатание.
Русская литература не отражает ни русской почвы, ни русской жизни. Платонов Каратаевых, как исторического явления, в России не существовало: было бы нелепостью утверждение, что на базе непротивления злу можно создать Империю на территории двадцати двух миллионов квадратных верст. Или вести гражданскую войну такого упорства и ожесточения, какие едва ли имеют примеры в мировой истории. Очень принято говорить о врожденном миролюбии русского народа, — однако, таких явлений, как «бои стенкой», не знают никакие иные народы, по крайней мере, иные народы Европы. Очень принято говорить о русской лени, — однако, русский народ преодолел такие климатические, географические и политические препятствия, каких не знает ни один иной народ в истории человечества.
— Можете называть меня просто Бокр.
— Это что, кличка, что ли?
— Вам не нравится?
— Да нет, мне вообще все равно, как Вас называть, только вот например в переводе с венгерского это слово означает «колодец»...
— «Глокая куздра штеко будланула бокра и букрячит бокренка» — Вы знаете, откуда это?
— Ну да, Успенский «Слово о словах».
— О, приятно иметь дело с образованным человеком...
— Мне тоже.
— А я эту книжку открыл для себя, когда... ну в общем, в библиотеке.
— Вы в библиотеку ходите?
— Ходил в библиотеку, когда сидел за грабеж. Книжка хорошая, помогла мне выжить.
Слишком увлекаться чужими историями вредно. Можно на всю жизнь остаться зрителем и так и не создать свою собственную.