Сумасшествие становится незаметным, когда оно становится достаточно большим.
Если тебе грустно, то не нужно петь весёлую песню. Если тебе грустно, то нужно петь очень грустную песню. И тогда снова станет весело.
Сумасшествие становится незаметным, когда оно становится достаточно большим.
Если тебе грустно, то не нужно петь весёлую песню. Если тебе грустно, то нужно петь очень грустную песню. И тогда снова станет весело.
Политика — это как матрёшка. Маленькие деревянные куклы в больших куклах. Это политическая система.
— Сэр, по-моему, вы рехнулись от власти.
— Конечно, а ты пробовал рехнуться без власти, это скучно, никто не слушает.
Вы спрашивали — неужели мир сошёл с ума? Он всё время был сумасшедшим. Он никогда в себя не приходил. Изредка приходит в себя, ужасается и опять уходит в забытье.
Человек, которого только что выпустили из психушки, хочет устроить вам передоз, воткнуть штырь вам в голову и засунуть вас в ржавый бак с водой!
... Ведь во сне все мы сумасшедшие, не так ли? Что такое, в конце концов, сон, если не процесс, посредством которого мы сваливаем свое безумие в темную яму подсознания, а потом выходим с другой стороны, готовые позавтракать овсянкой, а не детьми соседа?