В безумии иногда есть смысл, хотя бы маленький.
В разбитом сердце есть своя прелесть. Когда у тебя в руках остаются одни осколки... Можно решать, какие куски тебе правда нужны, а какие просто нравятся.
В безумии иногда есть смысл, хотя бы маленький.
В разбитом сердце есть своя прелесть. Когда у тебя в руках остаются одни осколки... Можно решать, какие куски тебе правда нужны, а какие просто нравятся.
В ком больше сумасшествия: в короле или в том, кто считает, что Земля была сотворена за шесть дней?
Естественно, закрываюсь! Я же чокнутая, идиот! Помнишь, ты мне сказал, что у меня пятна от пота под мышками? Я после этого ревела весь день каждые пятнадцать минут! Я не уверена в себе, у меня бывают приступы паники, у меня клаустрофобия, бактериофобия и фобиофобия. Я разговариваю с собой, с кошкой, с тремя психотерапевтами, иногда кошка отвечает мне голосом матери. А вчера, когда хирургическая сестра подала тебе резиновые перчатки, я чуть не прикончила пациента, которому зашивала ногу, потому что я представила себе, как вы с ней занимаетесь любовью на ящике с бифштексами. Почему бифштексами? Потому что мой отец кружил роман с продавщицей мяса. А ещё я чокнутая!
Сражение без риска также бессмыслено как детские драки до первой крови. Какой в нем тогда интерес?
Но всё же я верю, что не пригожусь тебе.
Верю, что будешь счастлив, любим и понят.
Верю, что каждый шаг на этой Земле
Ты проживешь осмысленно и достойно.
Будешь стучать в миллионах чужих висков,
Будешь звенеть капелью в душе у Бога.
Смыслы и суть отыщешь без тихих слов,
Спрятанных мной вдоль длинной твоей дороги.