Со временем ненависть перегорает. И только тлеет, хотя и не исчезает … но остаётся неприязнь.
Оп, со мной дама, так что ты укротись и оцивилизуйся.
Со временем ненависть перегорает. И только тлеет, хотя и не исчезает … но остаётся неприязнь.
Когда человек голоден, он имеет право на любую пищу, которую отыщет. Такой закон был в первобытные времена. Уж, конечно, суд его и сейчас примет во внимание.
— Если вопрос только в производительности, — вмешался Шарп, — то ведь мы могли бы вам помочь.
Мистер О'Тул в бешенстве запрыгал на месте.
— А жучки?! — неистовствовал он. — А что будет с жучками? Вы не допустите их в эль, я знаю, пока он будет бродить. Уж эти мне гнусные правила санитарии и гигиены! А чтобы октябрьский эль удался на славу, в него должны падать жучки и всякая другая пакость, не то душистости в нем той не будет!
— Мы набросаем в него жучков, — пообещал Оп. — Наберем целое ведро и высыпем в чан.
О'Тул захлебывался от ярости. Его лицо побагровело.
— Невежество! — визжал он. — Жуков ведрами в него не сыплют. Жуки сами падают в него с дивной избирательностью и...
С незапамятных времен только мы, гоблины, варим радующий сердце эль. И сами его выпиваем. Мы не можем сварить больше, чем мы можем выпить. А если сварить его для троллей, тогда и феи потребуют...
Мы думали, что нас не любят потому, что мы «красные», а нас не любят потому, что мы «русские».
Существует болезнь, известная как ненависть. Не вирус, не микроб, не микроорганизм. Высоко заразна. Смертельна по своим последствиям. Не ищите ее в сумеречной зоне. Посмотрите на нее в зеркало. Посмотрите на нее, прежде чем погаснет свет в целом.
Не диво, если, влипнув в такую историю, люди жадно ухватятся за любое объяснение, лишь бы восстановить свое доброе имя, вновь подняться не только в собственных глазах, но и в глазах всего человечества, и в глазах пришельцев; не диво, если они поверят чему угодно, и хорошему и плохому, любым слухам и сплетням, самой несусветной нелепице, лишь бы всё окрасилось в ясные и определённые света: вот чёрное, а вот белое (хоть в душе каждый знает — всё сплошь серо!). Ведь там, где есть белое и чёрное, там найдёшь желанную простоту, тогда всё легче понять и со всем удобней примириться.