Если он не будет бороться, она будет бороться за него.
В мираж и в дым, в химеры верьте.
Пожитки незачем тащить,
Ведь не уехать дальше смерти.
Стремитесь жизнь перекроить.
Если он не будет бороться, она будет бороться за него.
В мираж и в дым, в химеры верьте.
Пожитки незачем тащить,
Ведь не уехать дальше смерти.
Стремитесь жизнь перекроить.
«Тот, кто пускается в битву с многоголовой гидрой человеческой природы, должен заплатить за это целым морем страданий, и его семья должна платить с ним наравне! И только хватая последние глотки воздуха перед смертью, ты поймешь, что твоя жизнь была лишь каплей в бескрайнем океане!»
Но что есть любой океан, как не множество капель?
– О Боже! Ты напугал меня.
– Вношу свой вклад в ночной дозор.
– Спасибо. За то... что охраняешь нас. Меня.
– Это ведь я. Твой верный телохранитель. Тихий и невозмутимый.
– Ты пил? И ты грустный – плохое сочетание.
– Нет, я не грустный. Грусть – это эмоции, свойственная тем, кому не всё равно.
– Да ладно, Деймон. Это не правда. Тебе не всё равно.
Для того чтобы не сдаваться нужен противник, заочно или задним числом такие вещи не делают. Только лицом к лицу.
— Я привыкла думать о тебе, как о человеке чести, а ты находился на связи с Кэтрин все это время?
— Что ж, я полагаю, этот человек чести всегда поддерживал связь с Кэтрин. Она связалась со мной когда узнала о лекарстве. Мы думали, что могли бы быть полезны друг для друга.
— «полезны друг для друга»? Да ладно. Ты просто попался в ее сети, как и все другие идиоты.
— Ты недооцениваешь меня, Елена. Я знаю, кто она. Я знаю, что она сделала.
— И ты думаешь, что она изменилась? Она играет с тобой. Она лжет, Элайджа.
Им владела одна только страсть – справедливость и одна только мысль – ниспровергнуть стоящие на пути к ней препятствия.
— Что, и никаких: «Я здесь, чтобы отомстить за своего надоедливого младшего брата»?
— Люди умирают, мы двигаемся дальше.
— После того как отключим человечность. Это так печально для парней, правда. Их невероятный образец человеческой непорочности.. Исчез.
Вечное искушение, против которого я непрестанно веду изнурительную борьбу, — цинизм.