— «Обжора Бунба», шикарная паршивая забегаловка: горячие паштеты, лучшая камра в Ехо, блистательная мадам Жижинда и ни одной противной рожи в это время суток.
— Что, одни приятные рожи?
— Вообще никаких рож!
— «Обжора Бунба», шикарная паршивая забегаловка: горячие паштеты, лучшая камра в Ехо, блистательная мадам Жижинда и ни одной противной рожи в это время суток.
— Что, одни приятные рожи?
— Вообще никаких рож!
— То есть тяжелый характер, скверное настроение и страх перед всем, что шевелится, — это и есть проявления жизни?
— Совершенно верно, — обрадовался он. — Это и есть проявления жизни, лучше и не скажешь.
Умереть от его неземной красоты вряд ли кому-то грозит, зато у него совершенно разбойничья рожа.
— Ох, Макс, трудно мне с тобой!
— Почему? — Виновато спросил я.
— Да вот, жрешь ты много! — Совершенно серьезно заявил мой шеф. — А так все в порядке...
Чёрт, это дорого стоит, если в каком-то из миров есть место, где тебя любят как минимум пять человек…
Имей в виду на будущее, сэр Макс: правда часто выглядит недостоверно, в отличие от умело сконструированного вымысла!
В жизни каждого бывают моменты, когда следует броситься в пропасть, чтобы наконец убедиться, что всегда умел летать.
– Зачем тебе эта штуковина, Макс? Готовишься к переезду, обрастаешь хозяйством? Почто обобрал моего соседа, признавайся!
– Вы будете смеяться… Да вы уже и так смеетесь, Магистры с вами! Но вы же сами видели, как она боится. Я просто не мог оставить ее там.
– Коробочку?! Ты имеешь в виду коробочку?
– Да, коробочку. Какая разница? Я чувствовал ее страх, я видел, как она пыталась укатиться… Но если вещи умеют помнить прошлое, значит, они его как-то воспринимают. Значит, они живут своей непостижимой жизнью, так ведь? В таком случае какая разница, кого спасать: коробочку или прекрасную даму…
– Дело вкуса, конечно! Ну и воображение у тебя, парень! Молодец! Сколько живу на свете, но в героическом спасении коробочки я еще не участвовал!
«Сам», «не сам»... Это всё бесполезная философия, — махнул рукой Джуффин. — Если уж ты это сделал, значит, сделал! Вот что важно. А соображать совершенно не обязательно.
Смерть — это тошнотворная беспомощность и бесконечная боль тела, раздираемого на мелкие кусочки острыми зубами прожорливой вечности.