Александр Курзанцев

Твой дозор окончился, не начавшись. Восемь тысяч лет стоит Дозор, восемь тысяч лет братья охраняют Семь Королевств от того, что за Стеной. Этот дозор не окончится с вашей смертью, но смертью окончится ваш дозор. Так было, так есть и так будет.

0.00

Другие цитаты по теме

У кого сила, тому мошна во вред. От богатства государеву слуге одна слабость.

А каково пойдет служба, когда все подчиненные будут наверно знать, что начальники их не любят и презирают их? Вот настоящая причина, что на многих судах ничего не выходит и что некоторые молодые начальники одним только страхом хотят действовать. Страх подчас хорошее дело, да согласитесь, что не натуральная вещь — несколько лет работать напропалую ради страха. Необходимо поощрение сочувствием; нужна любовь к своему делу-с, тогда с нашим лихим народом можно такие дела делать, что просто чудо.

Здесь всё состоит из неписанных правил:

Не можешь — научим.

Не хочешь — заставим.

Да, я думал о том, что все эти люди: смотритель, конвойные, все эти служащие, большей частью кроткие, добрые люди, сделались злыми только потому, что они служат.

Меня зовут Гэбриел Рорк.

Ваше правительство обучило меня взрывать и убивать, сделав своим оружием. И всё это «во имя свободы и справедливости». Меня обучили сражаться за вас, требовали отдать всю жизнь служению вашей стране. Но я — не один из вас.

«Справедливые» поворачиваются к тебе спиной, не слыша криков. И кто же будет справедлив с ними? Кто даст вам обещанную ими свободу? Созданное ими оружие их же и погубит.

Но не бойтесь этого. И меня не бойтесь. Это всё естественно. Как в эпоху распада Рима, ваши города падут, и по всюду будет горе. Из пепла смертельно больной столицы возродится нечто новое, родится ценою крови и стали. В мир вернётся настоящая свобода.

Я — Гэбриел Рорк, и я здесь, чтобы показать вам, что такое справедливость.

Он терпеть не мог думать о других людях как о «гражданских лицах». В конце концов, кто такой стражник, если не гражданское лицо в форме и со значком? Но они по-прежнему называли так тех, кто не принадлежал к числу стражников. Это была опасная привычка: как только полисмен перестает быть гражданским лицом, он неизбежно становится солдатом.

Живи, пока свои же не прихлопнут за излишнее служебное рвение.

За время войны недоучившийся стоматолог Лёнька Маслов вывел для себя три правила: чтобы резво продвигаться по службе, надо иметь хорошую выправку, строгий вид и блестящие сапоги.

Я смотрю на человеческую жизнь, как на службу, так как каждый должен служить.

Он идёт в одной пилотке,

Остальное отдал тётке.

И батон наперевес —

Как устанет, так и ест.