Габриэль Лауб

Другие цитаты по теме

Таланту всегда можно подражать. Гениальность и бездарность неподражаемы.

Мы учимся всю жизнь, не считая десятка лет, проведенных в школе.

— Вот, послушай: «В субботу я ел пиццу и смотрел телевизор. А в воскресенье я ничего не делал». Точка. За тридцать минут — пара предложений. Два дня из жизни подростка: суббота — пицца и телек, воскресенье — ничего! Я же не просил их написать поэму. Я просил написать о своих выходных. Хотел посмотреть, могут ли они написать больше двух строк... Не могут! А вот еще: «Я не люблю воскресенье. Я люблю субботу. Но в субботу отец не пустил меня гулять и отобрал мобильник». Ты же знаешь, Жанна, я пошел преподавать, чтобы прививать детям вкус к литературе. И что же? Мобильники и пицца! Потребительство и невежество. Вот наше будущее. Эти дети — наше будущее! Философы-реакционеры предсказывают вторжение варваров... А варвары уже здесь, в наших школах!

Бездарности как сорняки – такие же наглые, крепкие и частые. И так же заслоняют солнце талантам.

Мне понадобилось полвека, чтобы понять, что у меня нет литературного дара. Увы, к тому времени я уже был известным писателем.

Как известно, кочевые племена шли на Европу за новыми впечатлениями и свежими женщинами. Трудно осуждать за это дикие орды. Ну какие развлечения в степях – пустошь да тоска кругом. А дамского населения и вовсе недостача. Где, скажите, найти в степи хоть какую-нибудь барышню, не то что хорошенькую? Кобылы, телки да ковыль. Так что кочевников гнала с насиженных пастбищ не историческая миссия, а чисто практическая задача: развлечься пожарищами завоеванных городов, заодно присмотрев себе двух-трех жен или рабынь.

Но вот какая зараза обращает городских жителей в толпы странников и гонит на дачу – науке неизвестно.

Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.

— Мы плывем на лодке!

— У вас есть лодка? Где вы ее взяли?

— Вообще, это скорее самолет... наполовину... Мы на самолодке.

Вечер был лучше, чем я ожидала. Но я пойму, как к тебе отношусь, когда немножко протрезвею.