Джон (Джозеф) Максвелл Кутзее. Бесчестье

Другие цитаты по теме

Времена все свернутся в кольца, бирюзою застыв внутри, когда в небеса взовьется звон

твоей обожженной земли – из волчонка ты станешь – волком, из котенка ты станешь – львом, и

закружатся проволокой тонкой кобра с ястребом надо лбом.

Только знаешь, все это так скучно! Скучно даже с учетом войны – все равно ты

получишь трофеи, что, по сути, тебе не нужны. Все равно не найдешь вражьей силы и не

приласкаешь друзей, ведь весь мир населен отраженьем лишь твоих позабытых идей.

Et montant au soleil, en son vivant foyer

Nos deux esprits iront se fondre et se noyer

Dans la félicité des flammes éternelles;

Cependant que sacrant le poète et l’ami,

La Gloire nous fera vivre à jamais parmi

Les Ombres que la Lyre a faites fraternelles.

Поэты живут вне страха.

Подобные солнцу, что прямо лучи свои направляет,

прямо они говорят. Нет ладони, способной

рот им закрыть, заковать вдохновение. Знают они

цену династий и тронов; не свод королевских законов

Высший закон они чтут.

И правду запретную, как тюремный сигнал,

повторяют…

Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.

Темперамент не переменишь, для этого он слишком стар. Его темперамент определился, установился. Череп, а после темперамент — два самых неподатливых атрибута человека.

Под тонкою луной, в стране далекой,

древней,

так говорил поэт смеющейся царевне:

Напев сквозных цикад умрет в листве

олив,

погаснут светляки на гиацинтах

смятых,

но сладостный разрез твоих

продолговатых

атласно–темных глаз, их ласка, и

отлив

чуть сизый на белке, и блеск на нижней

веке,

и складки нежные над верхнею, –

навеки

останутся в моих сияющих стихах,

и людям будет мил твой длинный взор

счастливый,

пока есть на земле цикады и оливы

и влажный гиацинт в алмазных

светляках.

Так говорил поэт смеющейся царевне

под тонкою луной, в стране далекой,

древней...

Что такое романтик? Это поэт, принимающий поэтическое слово, как дело, как жизнь. Поэтому романтик всегда стоит у порога трагедии. Это детство, продлённое в юность, и юность, сохранённая в мужестве. Это вера в достижение невозможного. Множество людей, коснувшись этой стихии, потом вздыхают всю жизнь, другие злобятся на обман — скептики, сатирики, третьи (обезьяны) иной породы и, не зная никогда этого чувства, делают своё дело.

В богатырях земли бессознательно живёт это чувство, как невскрытый подземный пласт плодородия лежит под цветами луга...

Стихотворная книга это мёртвая осень;

стихи — это чёрные листья

на белой земле,

а читающий голос дуновение ветра:

он стихи погружает

в грудь людей, как в пространство.

Поэт — это дерево

с плодами печали:

оно плачет над тем, что любит,

а листья увяли.

В те дни, когда мне были новы

Все впечатленья бытия —

И взоры дев, и шум дубровы,

И ночью пенье соловья, —

Когда возвышенные чувства,

Свобода, слава и любовь

И вдохновенные искусства

Так сильно волновали кровь,

Часы надежд и наслаждений

Тоской внезапной осеня,

Тогда какой-то злобный гений

Стал тайно навещать меня.

Что есть творчество? Попытка убаюкать жизнь в стихах, попытка жить сквозь певчество и отчество, и в пол строки — разменная тоска.