Секунды побежали догонять старших, толкаясь и суетясь, словно боясь потерять право стать минутами и часами.
Вы научитесь терпеть. Ведь любовь — это во многом терпение, научитесь прощать, научитесь говорить, научитесь молчать. Научитесь любить.
Секунды побежали догонять старших, толкаясь и суетясь, словно боясь потерять право стать минутами и часами.
Вы научитесь терпеть. Ведь любовь — это во многом терпение, научитесь прощать, научитесь говорить, научитесь молчать. Научитесь любить.
Женщины приходили и уходили, но я всегда был один. Теперь у меня есть ты и это гораздо больше...
В двадцать лет он, наверное, был смешным и стеснительным, а тогда мне нравились совсем другие... сильные... смелые... покоряющие.
Берегите вашу любовь сейчас и она сбережет вас не раз. В бури и ураганы, в морозы и вьюги, в дожди и засухи.
Если на секунду представить, что время — это стремительно несущаяся река, а мы как форель плывем по течению в поисках лучшей жизни, то данная деревушка была скорее камнем, что неподвижно лежал у берега, на границе временного потока и вечности. А ведь под каждым, даже самым непритязательным на первый взгляд камнем, тоже во всю кипит жизнь! Спросите об этом у любого маленького ребенка, и он с горящими от восторга глазами, схватив вашу ладонь своей маленькой ручонкой, потащит вас за собой к ближайшему из них. Затем, сопя поднимет его, показывая пальцем на тысячи букашек, суетливо ползающих под ним. Возможно, даже начнет что-то вам объяснять, пока вы хмурясь будете требовать, чтобы он положил его на прежнее место...
Когда они успели познакомиться так близко, и тем более перейти на „ты“? Женщины на такое не способны. Они всегда будут соперницами, даже будучи одним целым.
Жизнь каждого человека можно растянуть как гармонь, и там, в складках... Вот только звуки польются разные, потому что редко кто способен сохранить ее в целости и не довести до дыр и прорех.
— Я научился жить один и это до последнего времени мне удавалось. Работа, работа, ещё раз работа. Весь мир для меня превратился в одну сплошную работу.