— Вот возьмите бумагу и запишите, какие документы вам полагаются. Cправка о зарплате — раз, о квартирных условиях — два, согласие жены. Справка из психдиспансера.
— Чего!?
— Ну а как же вы думали? А может, вы алкоголик? Или у вас какие-нибудь припадки имеются?
— Ну нет, так теперь будут!
— Каким отделением выдан документ? — спросил кот, всматриваясь в страницу. Ответа не последовало.
— Четыреста двенадцатым, − сам себе сказал кот, водя лапой по паспорту, который он держал кверху ногами, − ну да, конечно! Мне это отделение известно! Там кому попало выдают паспорта! А я б, например, не выдал такому, как вы! Глянул бы только раз в лицо и моментально отказал бы!
— Кто такая?
— Новенькая. Она хорошо двигается, да?
— А она неплоха, жаль, несовершеннолетняя...
— Совершеннолетняя, я видел её документы.
— Слушай, идиот, даже моя собака может получить документы. У моей козы.
Всё-то вы про нас, мужиков, понимаете. Только одного не знаете: почему мы одних любим, а других замуж берем.
— Так!... Значит, решено... и подписано! Вы меня спросили?
— А кто ты такой, чтоб тебя спрашивать?
— Как это, кто такой? Я — сын ваш, между прочим, и Полинке — родной отец!
— Что сын — это точно, мы не отказываемся! Что член семьи — вроде бы да. А вот отец ты никакой!
— Матюша!
— Цыц, Полина! Мужику четвертый десяток, а ты всё за него на амбразуры падаешь! Допадалась! Вон он, сидит, чистый эгоист!
— Батя, ты выбирай слова-то!
— А я выбрал! Я их тринадцать лет выбирал! И пока я жив, внучка моя в детдом не пойдет! Есть у неё родня: дед, бабка, тетка — обогреют!
— Слушай, хватит ругаться, батя. Ты сам-то рассуди: как на Валентину такую обузу-то вешать? Сердце у нее больное, инвалид, можно сказать!
— Инвалид... Сам ты инвалид! Душу заморозил на своем Севере! Ну, хорошо, хорошо! Пусть сестра твоя — инвалид, да. А я вскорости помру — это как? Ну что ты вот предлагаешь, ну что?
— Ну что ты мне, ну что ну? А может быть я сам... захочу Полину взять к себе!
— Может... Может захочу, может расхочу! А может тебе никто не поверит? А может не доверят, а?
— Как это не доверят?
— Да потому что на можа нет надёжи!!!
Иногда я лежу без сна всю ночь и думаю: «Не стоит ли в корне изменить свою жизнь?» И тогда раздаётся голос из темноты: «Только этого ещё не хватало — переоформлять столько документов...»
— Каким отделением выдан документ? — спросил кот, всматриваясь в страницу. Ответа не последовало.
— Четыреста двенадцатым, − сам себе сказал кот, водя лапой по паспорту, который он держал кверху ногами, − ну да, конечно! Мне это отделение известно! Там кому попало выдают паспорта! А я б, например, не выдал такому, как вы! Глянул бы только раз в лицо и моментально отказал бы!
Люди, неспособные наполнить свою жизнь здоровой любовью к деньгам, обычно страдают патологической тягой к таким вещам, как правда, честность и справедливость.
— Отправляясь на встречу с Князем тьмы, не очень вежливо брать с собой освященные предметы, — заметил демон.
— А тыкать в лицо пистолетом, когда пришел нанимать на работу, — это вежливо? — фыркнула я.
Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я её высек; она врёт, ей-богу, врёт. Она сама себя высекла.
... известно, что никто не выделяет такую массу естественных зловоний, как благополучный человек. Что ему! щи ему дают такие, что не продуешь; каши горшок принесут — и там в середке просверлена дыра, налитая маслом; стало быть, и тут не продуешь. И так, до трех раз в день, не говоря об чаях и сбитнях, от которых сытости нет, но пот все-таки прошибает. Брюхо у него как барабан, глаза круглые, изумленные — надо же лишнюю тяжесть куда-нибудь сбыть. Вот он около лавки и исправляется. А в лавке и товар подходящий: мясо, живность, рыба. Придет покупатель: что у вас в лавке словно экстренно пахнет? — а ему в ответ: такой уж товар-с; без того нельзя-с. Я знаю Москву чуть не с пеленок; всегда там воняло.
Cлайд с цитатой