Мошенничество сравнимо с азартом. Это зависимость, и ты должен опуститься на самое дно, прежде чем сможешь измениться.
— Если я достану скрепку, жвачку для рук и резиновую ленту, сделаешь мне магнитофон?
— Штопор сделаю.
— В этом я не сомневаюсь.
Мошенничество сравнимо с азартом. Это зависимость, и ты должен опуститься на самое дно, прежде чем сможешь измениться.
— Если я достану скрепку, жвачку для рук и резиновую ленту, сделаешь мне магнитофон?
— Штопор сделаю.
— В этом я не сомневаюсь.
— Это что? Сейчас где-то на горе рак свистнул?
— Да. Под аккомпанемент замерзающего ада.
Человек — это такой зверь, что сам капкан насторожит, сам приманку положит, да сам в него попадёт.
— Знаешь, Моззи не говорит, чем зарабатывает на жизнь.
— Я знаю достаточно, чтобы не спрашивать...
Мы, люди, предрасположенные к зависимости друг от друга, должны знать меру. Нам следует определить границы того, что следует делать для других. Мы должны обозначить границы того, что другие могут себе позволять по отношению к нам. Люди, с которыми мы связаны, должны знать, что существуют определённые границы.