— Вчера смотрел «Короля Лира». Какие-то идиоты приделали пьесе счастливый конец.
— Это ненадолго. Великие Истории всегда возвращаются к своей изначальной форме.
— Вчера смотрел «Короля Лира». Какие-то идиоты приделали пьесе счастливый конец.
— Это ненадолго. Великие Истории всегда возвращаются к своей изначальной форме.
Все люди мечтают сбежать. Выбраться из собственной головы. Из собственной жизни. Истории — самый простой способ.
Что из всего этого следует, я не понял. В женских историях интересна не фабула, а то, как увлечённая рассказчица роняет посуду, проливает кофе и забывает пояснить, кто такой Эмилио.
Меня трудно удивить. Самая поразительная штука, которую я видел, произошла в Африке. Два молодых льва давились мёртвой антилопой гну. А потом из буша показались мелкие львята. И тогда старшие львы расступились, давая мелочи подобраться к лучшим кускам. И все вместе они облепили тушу, как муравьи, которые нашли выплюнутую кем-то карамель.
... Ко времени прибытия стрелка, жители Милосердия привыкли к странному и невозможному. не имело значения, откуда он появился. Как однажды было сказано: Америка — страна вторых шансов. Верю ли я в эту историю? Я не знаю. Моя прабабка должно быть была маленькой девочкой, когда он пришел. Но когда будете, в следующий раз, в Милосердии, спросите кого-нибудь: почему у них нет шерифа или полиции? У нас есть свое средство, — ответят они. А потом улыбнуться, как будто у них есть секрет, как будто у них есть специальный ангел, приглядывающий за ними. Собственный ангел, который упал со звезд.
Никакая история не может проделать путь из уст в уста в тысячу с лишним километров длиной и остаться неизменной.
У всех историй, какие сочиняет Бетт, — счастливый конец. Это потому, что она знает, где остановиться.
В том и проблема с историями: если их рассказывать и рассказывать, они обязательно закончатся смертью.
— Ты просишь меня оставить потомкам историю, как принцессу Уэссекса сделали шлюхой для тех, кто больше заплатит?
— Эта история затмит все остальные. Битва при Этандуне померкнет перед ней.
— Но, милорд, если мы заплатим выкуп, не останется никакого Уэссекса. Истории будут о короле, оплатившем собственное уничтожение.
— Думаю, ты ее герой.
— Я не герой.
— Так и я тоже, но если мы оба продолжим притворяться ими... Возможно, благодаря этому другие станут героями. Возможно, мы оба превратимся в легенды. И пусть они никогда не кончаются.