Я не могу надышаться запахом твоих волос.
Ты можешь остаться? Честный вопрос.
Первый поцелуй,
На губах твоё имя.
Простые слова,
Но я гордился ими.
Так много всего вокруг,
Но с тобой иначе...
Мне не кажется,
Я чувствую, что ты для меня значишь.
Засыпая, держались за руки
Сильно-сильно...
Я боялся потерять тебя.
Такая красивая,
Я не мог наслушаться, как ты дышишь.
Мне ничего не нужно без тебя, слышишь!?
Когда я впервые увидел тебя —
Это смех.
Ты мне напомнила по-моему
Сразу всех,
Кого я любил, с кем хотел быть вместе.
Я стоял как вкопанный,
У меня не было слов.
Еле выговорил.
Не подумай ничего плохо,
Но мы ещё не расстались,
А я уже хочу увидеть тебя снова.
Светлое чувство во мне зреет, я прохожим
Готов дарить мармеладки, разуваться в прихожей.
Боже мой, чувства во мне визжат,
Достаю из груди плюшевых медвежат,
Пульсирую, разрываюсь. Хочешь, от любви пьяный
накормлю весь мир вишневыми пряниками.
Думаем друг о друге, радуемся, что живём,
Как невидимки, трещинки на лобовом.
И если ты меня спросишь, есть ли у меня секрет,
Я скажу, что счастлив, потому что у меня есть ты.
Мы встречаемся каждый день. Когда я читаю в библиотечном зале старые сны, она всегда сидит рядом. Потом мы вместе ужинаем, пьём что-нибудь горячее, и я провожаю её домой. По дороге о чём-нибудь разговариваем. Она рассказывает мне, как ей живётся с отцом и младшими сёстрами.
Но каждый раз, когда мы прощаемся, я чувствую, что это ощущение Утраты во мне растёт, как бездонная яма. День за днём я что-то теряю в себе — и ничего не могу с этим поделать. Слишком глубок и мрачен такой колодец. Сколько его ни закапывай. Здесь, наверное, что-то с моей утерянной памятью, думаю я. Мои угасшие воспоминания о чём-то просят меня, но я не могу их восстановить. Разлад с собой бередит душу всё нестерпимее — кажется, от него уже никогда не спастись. Но этой проблемы мне сейчас всё равно не решить. Я слишком хрупок и неуверен в себе.
Я вытряхиваю из головы все до единой мысли — и погружаю опустевшее сознание в сон.
В молодости едва контролируемые порывы еще не ведают ограничений разума. Чувства принесли этому миру проблем не меньше, чем счастья.
По обеим сторонам от неё — ряды лиц, но вокруг — пустота, словно в чашку с культурой бактерий капнули антисептик. Ничей взгляд не загипнотизирован происходящим так, как её. Глаза её следят за теми двумя с таким напряжением, что даже сверкают. Лишь однажды она отводит взор, чтобы обозреть зловещим молниеносным взглядом ряды молчащих лиц слева, справа и напротив собственного лица. Так могли бы, оценивая, взирать на посетителей своих заведений алчный директор театра или мадам — хозяйка борделя.
— Ты уверен, что действительно хочешь здесь остаться, Макс?
— Хочу! — жизнерадостно подтвердил я.
— Странно! — вздохнула она. — Но почему?
— Потому, что здесь сидишь ты, — объяснил я. — Это же элементарно!
— Это что, признание в любви? — растерянно спросила Теххи.
— Не говори ерунду. Это — гораздо больше!
Cлайд с цитатой