Время было и лекарем, и лекарством. Время было моим врагом.
Порой необходимо выпустить горе наружу. Иначе оно заполнит тебя изнутри.
Время было и лекарем, и лекарством. Время было моим врагом.
Порой мы пытались следить за временем года и отмечать человеческие праздники, но исключительно для развлечения. Жизнь происходила вокруг меня, но не со мной.
Последняя глава — это то, ради чего мы открываем книгу. Каждая повесть должна закончиться. Все считают, что смерть — это грустный конец. Но это неправда. Если так, мы все ходячие трагедии.
Океан была полна опасностей. Раннее я, как и остальное человечество, считала, что худшее — это айсберги или ураганы, одним словом, природные катастрофы. Но на самом деле их в большинстве случаев можно избежать. Подлинная опасность крылась в голосе, спрятанном под моей прочной кожей.
Выражение на маленьком личике отражало тот непередаваемый момент, когда ты пробуждаешься от кошмара и понимаешь, что на самом деле не спал.
— Максон, я здесь потому что...
— Потому что...
Я взглянула на Максона, на его полное обожания лицо, светящееся надеждой. Давай, Америка. Скажи ему.
Однажды время мимоходом отличный мне дало совет
(Ведь время, если поразмыслить, умней, чем весь ученый свет)
«О Рудаки, – оно сказало, – не зарься на чужое счастье.
Твоя судьба не из завидных, но и такой у многих нет».
Who can say where the road goes
Where the day flows, only time
And who can say if your love grows
As your heart chose, only time