Франц Кафка. Письма к Милене

Другие цитаты по теме

Говорят они о вещах, в которых совсем ничего не смыслят. А самоуверенность у них просто от глупости. Стоит мне обменяться хотя бы двумя-тремя словами с человеком моего круга, и все станет несравненно понятнее, чем длиннейшие разговоры с этими двумя.

Хотя я наполовину человек, всегда сторонился людей. Иной раз демоны порядочнее, чем они.

Пуст, как ракушка на берегу, которую может раздавить нога любого прохожего.

Было некогда содружество подлецов, то есть это были не подлецы, а обыкновенные люди. Они всегда держались вместе. Если, например, кто-то из них подловатым образом делал несчастным кого-то постороннего, не принадлежащего к их ассоциации, — то есть опять-таки ничего подлого тут не было, все делалось как обычно, как принято делать — и затем исповедовался перед содружеством, они это разбирали, выносили об этом суждение, налагали взыскание, прощали и так далее. Зла никому не желали, интересы отдельных лиц и ассоциации соблюдались строго, и исповедующемуся подыгрывали: «Что? Из-за этого ты огорчаешься? Ты же сделал то, что само собой разумелось, поступил так, как должен был поступить. Все другое было бы непонятно. Ты просто перевозбужден. Приди в себя!» Так они всегда держались вместе, даже после смерти они не выходили из содружества, а хороводом возносились на небо. В общем, полет их являл картину чистейшей детской невинности. Но поскольку перед небом все разбивается на свои составные части, они падали поистине каменными глыбами.

Есть четыре основных потребностей человека; еда, сон, секс и месть.

От этого раннего вставания можно совсем обезуметь. Человек должен высыпаться.

Даже не знаю, что хуже: демоны или люди, играющие на нашей способности верить в них.

Человек, которому от рождения дана свободная воля, гораздо сильнее демонов или ангелов, потому что демоны способны лишь бунтовать, а ангелы способны лишь повиноваться.

Если нас уколоть — разве у нас не идет кровь?

Если нас пощекотать — разве мы не смеемся?

Если нас отравить — разве мы не умираем?

А если нас оскорбляют — разве мы не должны мстить?