— Из Бермудского Треугольника никто не выбирается никогда, даже в отпуск. Это знают все.
— О, моя маленькая фантазерка! Есть много вещей, которые можно не понять. Человеческий дух убить трудно...
— Даже бензопилой?!
— Из Бермудского Треугольника никто не выбирается никогда, даже в отпуск. Это знают все.
— О, моя маленькая фантазерка! Есть много вещей, которые можно не понять. Человеческий дух убить трудно...
— Даже бензопилой?!
— Некоторые называли его злобным недочеловеком...
— Нет!
— Только наши родители. Я называл его братом.
— Итак, ты вернулся.
— Да, вернулся разделить твои радости, печали, Гомес, и вообще все, что у тебя есть.
Ах, Фестер! Кто же настоящий ты: тошнотворный монстр-недоумок, которым ты стал, или же тошнотворный монстр-недоумок, которого мы так любили?
— Венсди, как думешь, может когда-нибудь ты выйдешь замуж и родишь детей?
— Нет.
— Но если ты встретишь человека, который будет поклоняться и обожать тебя, кто станет твоим рабом и пойдет на все ради тебя. Что тогда?
— Мне будет его жаль.
Психопаты. Маньяки. Безумные убийцы. Отпетые негодяи, Фестер. Они были первыми. Мы не должны их забывать.
— А ты, дорогая? Где твой маскарадный костюм?
— Это и есть мой костюм. Я изображаю маньяка-убийцу — они ничем не отличаются от обычных людей.