Было страшно: впервые в жизни я была лишена своих слез. Я не знаю, что делаю. Даже высота меня больше не пугает.
Садилось солнце тихо, за крыши не спеша,
Зачем опять по углам бьётся моя душа,
Метается, опять сомнения, страх, слёзы.
Слезами горю не поможешь — в глаза смотришь...
— Правда, люди хотят тебе помочь, я хочу тебе помочь.
— Знаешь, не нужно этого фальшивого панибратства хорошо. Господи, выслушай меня, я вижу всё только в чёрном цвете...
Теперь я понимаю, почему люди иногда хотят убить своих возлюбленных, съесть своих возлюбленных, вдохнуть прах умерших возлюбленных. Только так можно всецело овладеть человеком.
Я была личностью, которая облажалась по полной программе, но это была я. И теперь я чувствую, что становлюсь человеком, который делает правильные вещи, говорит правильные слова, но это не я.
Ты спрашиваешь: неужели мне её не жаль? Сегодня уже нет. После того как её наказали, ей стало гораздо легче, хоть она сейчас и огорчена. По-настоящему несчастна она была вчера, когда злополучная лошадка лежала в печке. Весь дом разыскивал её, а малютка непрерывно дрожала от страха, что пропажу вот-вот обнаружат. Страх хуже наказания. В наказании есть нечто определённое. Велико ли оно, или мало, всё лучше, чем неопределённость, чем нескончаемый ужас ожидания. Едва только она узнала, как её накажут, ей стало легко. Пусть тебя не смущают слёзы — сейчас они только вырвались наружу, раньше они скоплялись внутри. А таить их внутри куда больнее.
Ночью ребенок проснулся весь в слезах, отец крепко прижал его к себе.
— Ш-ш-ш. Все хорошо.
— Мне приснился плохой сон.
— Я так и подумал.
— Рассказать?
— Если хочешь.
— У меня был заводной пингвин. Такой, знаешь, который машет крыльями и смешно переваливается. Мы сидели в нашем старом доме, а он появился из-за угла. Но его ведь никто не заводил! Стало так страшно!
— Еще бы.
— Намного страшнее, чем я тебе рассказываю.
— Знаю, сны иногда бывают очень страшными.
Cлайд с цитатой