Мы не раз читали про киностудию в книжках, что когда попадаешь туда, то чудеса начинаются сразу же в коридоре: Петр I ходит там, обнявшись с Чапаевым, какой-нибудь римский гладиатор прикуривает у Героя Советского Союза, а гордая морская царица рассказывает простой колхознице о том, какую чудесную кофточку купила она вчера в универмаге
Древние люди, которые адское пекло выдумали, были просто без всякой фантазии. Разве ж у них пекло? Вот киевский пляж в жаркий выходной день — вот это пекло!
Не знаю, как вы, но я, когда на мне всё новое, чувствую себя, будто голый. Кажется, что все на тебя смотрят, и стыдно как-то, неловко, и хочется спрятаться от глаз людских. Кончается всегда тем, что я или потрусь рукавом об стенку, чтоб он не был таким новым, или пятно на штаны посажу, или ботинок носком в землю ткну, чтоб не так блестел. Тогда мне легче.
Как прекрасны люди утром! Будто росою умытые! Бодрые, свежие и как будто даже хрустящие, как молодые огурчики. А глаза у них какие! Чистые и ясные, как цветы, что только распустились
В нормальном состоянии человек равномерно вдыхает и выдыхает. А когда волнуется, то, кажется, только выдыхает. Всё время выдыхает, не вдыхая. И где берётся для этого воздух внутри — не знаю.
Вы не были на нашей бахче? О-о! Тогда вы ничего не знаете. Такой бахчи нет нигде. Точно! Конца-края не видно. От горизонта до горизонта. И арбузов — тысячи, миллионы... И все полосатые. Как тигры. Тысячи, миллионы тигров. Я живых видел в цирке. В Киеве. Но то разве тигры? Вот дед Салимон — бахчевод наш — вот это тигр! Ох и бьётся! Как влупит своей костлявой рукой по штанам — два дня чешешься. Он почему-то не любил, когда мы воровали арбузы с бахчи. Он любил, чтобы мы просили. А мы не любили просить. Не так вкусно.
— Вот артисты! — так прямо и говорил про нас дед Салимон. А он знал толк в этом деле. Он когда-то, когда служил в армии, играл в духовом оркестре. На самой большой трубе, которая называется бас-геликон. Она и сейчас лежит у него на чердаке, похожая на великанскую улитку. На праздники, когда дед Салимон выпьет «по третьей», он иногда даёт концерт — бубукает в свою трубу. Старые бабы говорят, что это очень похоже на архангельский глас, и крестятся. Самый большой успех игра деда имеет у наших сельских собак. Они увлечённо лают до самой ночи. Нет, раз дед Салимон сказал, что мы артисты — никаких сомнений не было.
Мы какое-то мгновение колебались, вспомнив условия стрелять «только по неживым целям». Но потом решили, что и Стёпа Карафолька, и Антончик Мациевский, и Гришка Сало, и даже Вася Деркач по характерам своим абсолютные трупы, и поэтому целиком подходят под рубрику «неживые цели».
Ми якусь хвилю вагалися, згадавши умову стріляти «тільки по неживих цілях». Але потім вирішили, що й Стьопа Карафолька, і Антончик Мацієвський, і Гришка Сало, і навіть Вася Деркач за характерами своїми абсолютні трупи, і тому цілком підпадають під рубрику «неживі цілі».
Слушай, может, ты не кукурузу, может, ты пуговицу посадил, чтоб штаны выросли?
Слухай, може, ти не кукурудзу, може, ти гудзика посадив, щоб штани виросли?
Я бежал рядом с Явой нога в ногу, будто мы были одним механизмом. И мне казалось, что сердца наши тоже бьются, как одно сердце.
Мне было очень хорошо!
Наверно, так себя чувствуют настоящие друзья-солдаты, когда плечом к плечу идут в атаку.
Вот так бежал бы и бежал на край света. Нет ничего в мире лучше дружбы!
Cлайд с цитатой