И то я верю, а то не верится,
Что минует та беда...
А шарик вертится и вертится,
И все время — не туда!
Кто поймет, почему нас радуют не только беды человеческие вообще, но и несчастья самых близких друзей, хотя они же нас и огорчают? И наконец главное: человек лицемерен, он говорит «да», а думает «нет». Оттого-то все чада человечества так полны любви друг к другу. О да, психологам предстоит еще немало открытий…
Человек обладает своими благами в воображении и своими бедствиями в действительности.
Мы, люди — несовершенны. Мы признаём уязвимость наших сердец, тел и душ. Но только признание в слабости помогает нам завоёвывать доверие других. Беда сплачивает нас как никогда. Она сближает принца и нищего, чёрного и белого, мужчину и женщину. Наша сила в признании слабости, и это парадокс человеческой натуры.
Чума лишила их способности оценочных суждений. И это было видно хотя бы потому, что никто уже не интересовался качеством покупаемой одежды или пищи. Принимали все без разбора.
Человек, переживший беды и несчастья, боровшийся и прошедший через огонь, сострадает всему миру.
А беда явилась за полночь,
Но не пулею в висок, -
Просто в путь, в ночную заволочь,
Важно тронулся возок.
И не спеть, не выпить водочки,
Не держать в руке бокал!
Едут трое: сам в серёдочке,
Два жандарма по бокам.
Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.
Всю жизнь вы ищите беды — вы их репетируете, — чтобы быть хорошо подготовленными, когда нагрянет последняя, окончательная беда. Когда придет смерть.
Cлайд с цитатой