Мании всех одиночек пробуждаются ночью,
Возникают из пыли их помятые крылья.
Мании всех одиночек пробуждаются ночью,
Возникают из пыли их помятые крылья.
Мы — два поезда шедших мимо,
Остановленных в поле снегами.
И люди в их окнах друг другу
Улыбаются, машут руками.
После того, как случилось всё, о чём я жалела горько,
Моё сердце снова забилось и не покрылось коркой,
Несмотря ни на что, оно снова поёт!
Просто я не уверена, может ли петь твоё...
У такой живой, неудобной, изменчивой и непослушной,
На страсть и ярость способной, не выходит быть равнодушной.
И пусть ещё много пробелов, ошибок, сбоев, запретов, -
Я конкурирую смело с армией мёртвых предметов!
Быть жутко несерьёзными, счастливыми и глупыми вполне,
Видеть всё намного ярче, ощущать всё в сотни раз сильней...
Манящему ветру, солёным брызгам подставлять лицо,
Смеяться, кружиться, раскинуть руки и упасть в песок.
Я научу тебя любить смерть. Я выну из тебя горе, вину, жалость к себе и наполню ненавистью, коварством и жаждой мести. Здесь я приму мой последний бой, Бенджамин Томас Пэриш. И ты будешь моим полем боя.
Сохрани моё фото на книжной полке,
Там я в старом пальто, с сигаретой во рту.
Через миг взорвусь на осколки
И наполню собой пустоту..