Ты знаешь, я продаю имидж, и часть моей работы — соответствовать этому имиджу.
— Да с таким имиджем мы хоть куда! Хоть в мировое демократическое общество, хоть в объединённую Европу!
— Вот придумал: «Если хочешь ты в Европу — эксгумируй дядю Стёпу».
Ты знаешь, я продаю имидж, и часть моей работы — соответствовать этому имиджу.
— Да с таким имиджем мы хоть куда! Хоть в мировое демократическое общество, хоть в объединённую Европу!
— Вот придумал: «Если хочешь ты в Европу — эксгумируй дядю Стёпу».
Имидж! Что это такое никто не знает, но каждый хочет его заиметь. Для одних это благосостояние, для других — внешность, для кого-то — половая мощь. А мы такие «людные» люди. Всё время на виду. Вечно кто-то пристаёт со всякими глупостями, на улице и то подходят. С годами это становится просто невыносимо. Раздражаться, кричать, высокомерно отплёвываться — глупо. Раскрыть душу ещё глупее. И появляется на все случаи жизни эдакое «усредненное панибратство».
— Джейн, дорогая, ты специально хочешь казаться некрасивой?
— Да!
— Поздравляю, тебе это удаётся.
Как люди поверят в компанию, если все что они видят изо дня в день — это пара засохших цветов и огнетушитель?
В геополитике, как в случае с годзиллой, размер имеет значение. И в обоих случаях тому, который больше в разы, легче все задавить вокруг себя, чем выглядеть по-человечески.
Как-то некто на базар пришел,
К самой первой лавке подошел:
«Эй, продавец, ну-ка думай быстрей,
Какую выбрать одежду мне в лавке твоей,
Я по характеру — злой, мое стремление — власть,
Во мне горячая кровь, во мне свирепая страсть.
Я хочу, чтоб, видя облик мой,
Все меня обходили стороной,
Чтобы сразу понимали,
Кто я в душе такой».
Стекло, фарфор и репутация легко дают трещину и никогда полностью не восстанавливаются.
Редко такое количество ненужных проблем возникает из-за одержимости одного человека собственным имиджем. С другой стороны, мы говорим о Стиве Джобсе.
Трудно хранить злобу в сердце, когда в мире так много красоты. Иногда мне кажется, что я вижу её всю, и это становится невыносимым. Моё сердце наполняется ею, как воздушный шар, который вот-вот лопнет. И тогда я расслабляюсь и перестаю сопротивляться ей. И она просачивается сквозь меня подобно дождю. И я не чувствую ничего, кроме благодарности за каждый миг моей маленькой глупой жизни.
Несколько лет я беспокоилась, чтобы не разрушить свой имидж, но теперь я поняла, что имидж не может быть надуманным!