У каждой истории должно быть начало, но, конечно же, ни у одной истории его нет.
Личные дневники должны быть личными. Задумывались ли вы над тем, что за всем этим стоит человек? Что не все на этом свете должно принадлежать всему обществу?
У каждой истории должно быть начало, но, конечно же, ни у одной истории его нет.
Личные дневники должны быть личными. Задумывались ли вы над тем, что за всем этим стоит человек? Что не все на этом свете должно принадлежать всему обществу?
Величайшая поп-музыка всегда одноразовая. Послушал какое-то время и выкинул. Я понимаю музыкантов, им неприятно это слышать, но критики слишком долго щадили их чувства. У многих групп бывает всего лишь одна хорошая идея, а у большинства и одной-то нет. Остаток своей музыкальной карьеры они проводят, безуспешно пытаясь поймать то вдохновение, которое посетило их вначале. А как вы думаете, почему так много музыкантов начинают чрезмерно пить и употреблять наркотики через пару лет после начала карьеры? Потому что по-другому они уже чувствовать не могут.
— Вы не слышали, Уимпол, о великой судьбе империи?
— Кажется, что-то слышал, — сказал Дориан.
— Она делится на четыре акта, — сказал Делрой. — Победа над варварами. Эксплуатация варваров. Союз с варварами. Победа варваров. Такова судьба импреии.
— Пин, дорогой мой! Не трогайте динозавров, вы их не видели! Пишите про себя!
— А если до потомков дойдёт только мой история и никакой больше?! Они будут знать только «Пин, Пин, Пин!» Как будто никто больше не жил! Потомки должны знать и про динозавры, и про мою тётю, которая осталась в Фатерлянде!
— И Аравиту ранил ты?
— Да, я.
— Зачем же?
— Сын мой, — сказал голос, — я говорю о тебе, не о ней. Я рассказываю каждому только его историю.