Что-то знать — совсем другое, чем про то же самое слышать. Знать без слов — это значит слышать сердцем, которое как щит от представлений ложных оберегает.
Знать и слышать собственными ушами – очень, знаете ли, разные ощущения.
Что-то знать — совсем другое, чем про то же самое слышать. Знать без слов — это значит слышать сердцем, которое как щит от представлений ложных оберегает.
Выработанное мною главное правило ведения разговора таково: я ничего не узнаю, когда говорю сам. Нет истины более очевидной: что бы я ни сказал, это ничему меня не научит. Значит, если я хочу побольше узнать, у меня есть только один путь — слушать.
Люди отвыкли слушать, что им говорят. Вы говорите родным или друзьям, что ваш самолет прибывает в восемь, но разговор ещё не закончился, а они уже спрашивают: «Так когда ты прилетаешь?». А попробуйте прикинуть, сколько раз вы слышали от кого-нибудь: «Я забыл, что вы мне сказали».
Если не прислушиваться к чужим словам, не следует ожидать особого внимания к вашим. Вспомните указатели, которые вывешены на железнодорожных переездах в сельской местности: «Остановись! Оглянись! Прислушайся!». Покажите собеседнику, что его слова интересуют вас. Он ответит вам тем же.
Чтобы быть хорошим собеседником, необходимо быть хорошим слушателем. Это не сводится к внешней демонстрации интереса к тому, с кем говоришь. Если вы будете внимательно слушать, то, когда наступит ваш черед, сможете прекрасно отреагировать и блеснуть талантом собеседника. Хорошие уточняющие вопросы — показатель мастерства интервьюера.
Но я ничего, ничего не знаю и не могу знать, как только то, что мне сказано вместе со всеми.
Все наши знания пусты. Мы думаем, что все знаем, а сами по большей части живём, ничего не зная на самом деле. Мы знаем лишь «нашу» правду, и мы не можем знать правду других людей.
Мы бродили по улицам и не искали друг друга, твёрдо зная: мы бродим, чтобы встретиться.
Что знаем о рухнувших древних мирах?
Цвела ли Любовь в них, господствовал страх?
Все знанья, пришедшие после Потопа,
Богаче ли тех, что рассыпались в прах?!
— Ты многого еще не знаешь. Впрочем, многозначение — суета. Нужно знать главное — где хранятся все знания. И брать их оттуда по мере надобности.
— И где же они хранятся, эти знания, молодой мудрец?
— В душе, Аспасия, в душе! Все в нашей душе, она все знает, ибо существует вечно, общалась с богами и всеми мирами. Надо лишь уметь разговаривать со своей душой.
— Ты умеешь?
— Учусь, — ответил Сократ.