— Кто заказывал автобус?
— Какой автобус?
— В котором пульт. Ты же мне сам сказал.
— А пульт в автобусе?!? А кто заказывал автобус?
— Ё — моё! Пульт уронили. Но он цел.
— Нашёлся! А где уселок?
— Слава, ты с кем хочешь жить?
— С Жанной Фриске.
— В общем будешь жить с Максимом.
— Не лучший вариант.
— Господа, я прошу прощения, что вторгаюсь в вашу беседу, но у меня вопрос важный.
— Да?
— Режиссер культового японского фильма «Записки старой Гейши»?
— Че-то я не помню, но если японский, то может быть Курасава.
— Ку-ра-са-ва. Подходит.
— Ну прекрасно.
— Значит «Му-му» написал не Тургенев...
— Как думаешь, если водку до минус сорока заморозить, то в ней чего – градусов совсем не будет?
— Тебе какая разница? Ты же ее пить все равно не сможешь!
— Я ее грызть буду!
— Выступаем обязательно. Там собирается весь генералитет округа.
— Я думаю так. Подберёмся к части ползком, снимаем часовых и незаметно выступаем. Слушай, а с воздуха нас прикрывают морально чайки. А! А!
— Мне всегда нравились остроумные мужчины.
— Да, мне тоже. В смысле, я имею в виду... Так, не надо смеяться...
— Пульт занесли?
— Ага.
— А чего его здесь нет?
— Значит, ещё не занесли.
— А где он?
— В автобусе.
— А где автобус?
— Уехал.
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
— Постой, я тебя очень прошу, ты же итальянец, а мой отец тоже был итальянцем. Ну помоги мне, может я еще успею, если вылечу сейчас. Мой муж смертельно болен.
— Не прикасайтесь ко мне. Вдруг его болезнь заразна.
— В Лондоне болтают, будто ты ходишь по ночным улицам Бирмингема голым, разбрасываешь деньги и говоришь с мертвецами. А еще, что ты обнаглел настолько, что считаешь возможным вызывать евреев в домик сельской местности, где ты живешь, и указывать им какие цены ставить.
— Ну ты же пришел.
— А может, я просто проходил мимо?
Cлайд с цитатой