Россия — единственная страна, потерявшая независимость в конце ХХ века.
Вот всякая эта молодежь прогрессивная, которая гудит, все требует демократии, того, сего. Спаси, Господи, и помилуй! Вы представляете, что у нас будет, если у нас вдруг демократия появится. Ведь это же будет засилье самых подонков демагогических! Прикончат, какие бы то ни было, разумные способы хозяйствования, разграбят все, что можно, а потом распродадут Россию по частям.
Дороги говно, яма на яме, сплошные аварии. Народ спивается, режет друг друга, потому что в городе нормальной работы нет и зарплата 3 копейки. Молодежь скурвилась, скололась по подвалам. В школах бардак, учителям и врачам жрать нечего. Старикам и инвалидам лучше вообще не жить.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
У нас хорошо с политической волей, у нас с руками плохо. У нас рук нету для того, чтобы её выполнить. У нас, к сожалению, с момента произнесения исторической фразы генералом Калединым: «Господа, говорите меньше, от болтовни Россия погибла...», у нас мало что меняется. Мы все можем произносить монологи, мы исходим словесами, мы дальше не можем сделать шаг.
Семьдесят [процентов россиян] – это аудитория Стаса Михайлова, люди с утраченными представлениями о добре и зле, эстетике и вкусе, милосердии и законе. Это страшный золотой оскал пригородной электрички. И в отличие от благодушных современных народников, я вижу этот оскал. Я боюсь его.
Вот эти монстры думают восстановить монархию в России?... У меня было такое впечатление, будто из склепов вылезли мертвецы и справляют шабаш, все эти камер-юнкеры, камергеры, бароны...
И я увидел, что там, в моем родном городе, стало совсем нельзя жить. Не оттого, что красный террор, а оттого что никто ему не противостоит. Люди просто живут и ждут, чем всё закончится.
У нас страна волшебная. Всё время меняется и… ничего не меняется, у нас всегда сложное время.
Почему ты считаешь, что один знаешь, как спасать Россию? Называть свой народ скотом и быдлом я не позволю!
Cлайд с цитатой