Иван Антонович Ефремов

Другие цитаты по теме

Вначале была создана Вселенная. Многих людей это разгневало и зачастую рассматривалось как весьма опрометчивый шаг.

Я впитываю эту жизнь, как художник — систему мазков, я касаюсь её руками, медленно раздеваю инструментами сознания, провожу языком по горячим истинам, слизываю с поверхности суеты соленую горечь опыта. Я пристально смотрю ей в глаза и вижу... падение листьев, как следствие и первопричину бытия. Потому что каждая её точка, безупречная, совершенная в своей гармоничности, необходимая в стройности системы, одновременно и конец, и начало вселенной.

Впрочем, вот я теперь силюсь подвести весь наш острог под разряды; но возможно ли это? Действительность бесконечно разнообразна сравнительно со всеми, даже и самыми хитрейшими, выводами отвлеченной мысли и не терпит резких и крупных развлечений. Действительность стремится к раздроблению.

Кто-то сказал ему, что шансы не меняются оттого лишь, что у тебя полоса везения. Чутьё подсказывало ему, что это не так. А он всегда прислушивался к чутью. С другой стороны, 128 шансов победить против одного шанса разрушить Вселенную. Похоже, дело не шуточное.

Я думаю, что мы несём ответственность за Вселенную. Но это не значит, что мы что-то решаем.

Что за песня в ночи родилась

и хрустальным отзвуком сердца

созвездья скликает

Что за радость в груди поднялась

ликованием брачного пира

Я был

омутом тьмы -

А сейчас

подобен младенцу

что жадно хватает

губами сосок

мира

В этот миг

я упиваюсь

вселенной

Неборез может пробить дыру в самом бытии! Невидимые струны связывают Вселенную в единое целое. Если Неборез разорвёт хоть одну... дыра будет расти и расти, пока всё существующее не провалится в неё.

Вот она, Вселенная — огромный шар пустоты, пронизанный горящими иглами звёзд, полный всеобъемлющей иллюзии движения и покоя, смысла и бессмысленности...

Отсутствие разнообразия может ощущаться как удовольствие после предшествующих разнообразных неудовольствий.

Математический порядок астрономической организации (Вселенной) обязан своим происхождением Разуму, без сомнения высшему, чем разум астрономов, открывших выражение правящих миром законов.