Чарльз Диккенс. Повесть о двух городах

Если бы это было возможно, мисс Манетт, что вы способны были бы ответить на чувство такого беспутного, погибшего, ни на что не годного, спившегося забулдыги, как я, – а вы ведь знаете, что я такой и есть, – то каким бы счастливцем он ни почувствовал себя, он в тот же час, в тот же миг сказал бы себе, что он не может принести вам ничего, кроме горя и нужды, что он обречет вас на страдания, заставит вас горько каяться, погубит вас, опозорит, потащит за собой на дно. Я очень хорошо понимаю, что вы не можете питать ко мне никаких нежных чувств, я этого и не прошу. Я даже благодарен судьбе, что этого не может быть.

0.00

Другие цитаты по теме

Хижина счастья лучше, чем Дворец холодной роскоши, и там где любовь, там всё.

— Ты любишь свою жену?

— Да, люблю. Я и Париж люблю, чёрт побери, но это не значит, что я хочу жить там всю оставшуюся жизнь.

Искреннюю, глубокую любовь выразить нелегко. Голос ее тих. Она скромна и застенчива, скрывается от наших взоров, и готова ждать, бесконечно ждать. Так зреет плод. Годы летят быстро, жизнь склоняется к закату, а она все еще созревает в тени. Такова истинная любовь.

– Лучше было оставить ей живое сердце, – сказал я, не удержавшись, – пусть бы даже оно истекло кровью или разбилось.

Я взял ее за руку, и мы пошли прочь от мрачных развалин; и так же, как давно, когда я покидал кузницу, утренний туман подымался к небу, так теперь уплывал вверх вечерний туман, и широкие просторы, залитые спокойным светом луны, расстилались перед нами, не омраченные тенью новой разлуки.

Любовь, зрелая любовь, полная благоговения и преданности, не легко выражается словами; её голос робок.

Бидди, мне кажется, что когда-то ты любила меня, и мое неразумное сердце, хоть и рвалось от тебя прочь, подле тебя находило покой и отраду, каких с тех пор не знало. Если ты можешь снова полюбить меня хотя бы вполовину против прежнего, если ты не откажешься меня принять со всеми моими ошибками и разочарованиями, простить меня, как провинившегося ребенка (а мне очень стыдно, Бидди, и мне, как ребенку, нужна ласковая рука и слова утешения), — я надеюсь, что сумею быть немного, пусть хоть очень немного, достойнее тебя, чем раньше. И ты сама решишь, Бидди, работать ли мне в кузнице с Джо, или поискать другого дела в наших краях, или увезти тебя в далекую страну, где меня ждет место, от которого я отказался, когда мне его предлагали, потому что сначала хотел услышать твой ответ. И если ты скажешь, милая Бидди, что согласна разделить со мной мою жизнь, то и жизнь моя станет лучше, и я стану лучшим человеком, и всячески постараюсь, чтобы и ты была счастлива.

Не было, кажется, складки на её грубом платке, которая не представляла бы интереса в глазах этого человека, не было звука в её голосе, который не находил бы отклика в самой интимной глубине его сердца.

Она растрачивает свою красоту и обаяние на этого болвана, самого недостойного из всех.

— Люби ее, люби ее, люби! Если она к тебе благоволит — люби ее. Если мучит тебя — все равно люби. Если разорвет твое сердце в клочки — а чем старше человек, тем это больнее, — люби ее, люби ее, люби!