Мне было плохо — я нездоров,
Мне было грустно — я нездоров,
Остановите самолет, я слезу.
Мне было плохо — я нездоров,
Мне было грустно — я нездоров,
Остановите самолет, я слезу.
Она тяжело вздохнула, взглянув на раны, покрывающие ее тело: ссадины, порезы и синяки, за такое короткое время они стали неотъемлемой частью ее самой. Глаза вновь наполнились слезами и горячие дорожки пробежались по щекам, орошая раны на руках. Однако боли она не почувствовала, то ли оттого, что давно привыкла к таковой, а может дело в том, что все эти раны, на самом деле, покрывали не физическое, а астральное тело, ее душу.
И следующая слеза больно обожгла грудь.
Прав был Конфуций, когда сказал: «Я не видел, чтобы люди любили добро так же, как красоту». И почему, в самом деле, все так носятся с внешней привлекательностью и совершенно не думают о привлекательности душевной? Ведь весь мировой опыт показывает, что внешняя красота никому и никогда не приносила настоящего счастья, а всё равно все рвутся к ней.
Человеческая душа — не шкура животного, которая от дубления становится качественнее. Человеческая душа — это сверхчувствительная, трепещущая, хрупкая мембрана. От удавов она мертвеет и покрывается шрамами. И начинает бояться мира. Вот тогда страдание оборачивается болезнью. Обретает нечто вроде собственной жизни. Со своими ритмами и колебаниями. Это болезнь пробуждается, но, что самое ужасное, она подпитывает сама себя.
Дьявол сделал с Иовом все, что позволил ему Бог: «Делай с ним что хочешь, только душу его не тронь». Человек, который писал это тысячи лет назад, понимал: Бог может позволить сделать с тобой что угодно. Рубить топором, колоть ножом, оклеветать, бросать в застенки, но душу твою не тронет, потому что эту мену осуществить может только сам человек.
Человеческое счастье в том, чтобы ничего не желать для себя. Душа успокаивается и начинает находить хорошее там, где совсем этого не ожидала.