... жизнь — выгребная яма, где люди бултыхаются как могут; зло ищет человека и непременно находит.
В коробке нет отверстий для воздуха, значит, там точно не хорёк. Или?.. О господи! Дохлый хорёк?
... жизнь — выгребная яма, где люди бултыхаются как могут; зло ищет человека и непременно находит.
В коробке нет отверстий для воздуха, значит, там точно не хорёк. Или?.. О господи! Дохлый хорёк?
Когда мой сын.... погиб... люди, приходившие соболезновать, утешали меня словами: «Жизнь продолжается». Что за чушь, думала я. Наоборот — смерть продолжается. Йен мертв сейчас и будет мертв завтра. И на следующий год, и вечно. Его смерти не будет конца. Но вероятно, придет конец печали. Печаль захлестнула мир как библейский потоп, ей нужно время, чтобы схлынуть. Заметьте, мало-помалу починяются крохотные островки — чего? Надежды? Счастья? Чего-то подобного.
Ведь ты бы меня баловала? Разрешила бы поваляться на диване? Подоткнула одеяльце, принесла чаю. Александр не станет возражать против постоянной оккупации дивана? Ты говорила, он человек терпеливый, но такое не всякий вынесет.
... Складывается впечатление, что поклонники в книгах нравятся мне больше настоящих.
Я подсчитала, что обручена всего сутки, но, кажется, в эти двадцать четыре часа только и начала по-настоящему жить. Подумай! Мы могли вечность мечтать друг о друге, притворяясь, будто не замечаем друг друга. Мы все так зациклены на достоинстве, что готовы жертвовать ради него счастьем.
Правила установили на всё — это делай, того не делай, — но постоянно их меняли и все хотели казаться добренькими, будто морковкой трясли у осла перед мордой. Только мы-то не ослы.
Для меня рыться на полках книжных магазинов — высшее наслаждение. ... где непременно обнаруживается та единственная книга, что была мне нужна, плюс еще три, о необходимости которых я не подозревала.