Стравинский как-то сказал, что у интеллигенции совсем нет вкуса, с тех пор я стараюсь не стать интеллигентом.
Как-то Лев Николаевич Гумилев в беседе нелестно говорил об интеллигенции, и журналистка сказала:
— Лев Николаевич, как Вы можете так говорить, Вы же интеллигентный человек!
И он ответил:
— Ну, какой же я интеллигент — у меня профессия есть, и я Родину люблю!
У интеллигенции всегда были проблемы, чтобы попасть в кабинет с незапертой дверью, как будто бы вся смелость ума уходила в исследовательскую деятельность и ни капли не оставалось на социальную жизнь.
Интеллигент — это тот, у кого ума больше, чем умения, знаний больше, чем ума, сведений больше, чем знаний, а амбиций больше, чем всего перечисленного…
Наша интеллигенция давным-давно расслоилась на две части. Меньшая её часть всё ещё героически остается интеллигенцией в старом русском смысле этого слова, а большая её часть превратилась в эндургенцию. Внутри самой эндургенции можно разглядеть три типа: либеральная эндургенция, патриотическая эндургенция и правительствующая эндургенция. Либеральная эндургенция обычно плохо работает, полагая, что, плохо работая в своей области, она тем самым хорошо работает на демократическое будущее. Понимает демократию как полное подчинение всех её образу мыслей. Глядя на просторы родины чудесной, нередко впадают в уныние, представляя грандиозный объём работ предстоящей либерализации. Однако при наличии взятки легко взбадриваются и чётко выполняют порученное им дело. Берут с оттенком собирания средств в фонд борьбы за демократию. Патриотическая эндургенция считает своим долгом все беды страны сваливать на представителей других наций. Однако при наличии взятки быстро взбадривается и довольно сносно выполняет порученное дело. Берёт с намёком собирания средств на алтарь отечества. Судя по размерам взяток — алтарь в плачевном состоянии. Правительствующая эндургенция. Работает плохо, считая, что любовь к правительству отнимает столько сил, что ни о какой серьёзной работе не может быть и речи. Глядя на просторы родины чудесной, иногда впадает в уныние, представляя, сколько инакомыслящих может скрываться на такой огромной территории. Однако при наличии взятки легко утешается и довольно чётко выполняет порученное дело. Одинаково берёт как в том, так и в ином виде. Берёт с оттенком помощи вечно борющемуся Вьетнаму. Любимое занятие — рассказывать, а если под рукой карта, и показывать, сколько иностранных государств могло бы вместиться на просторах родины чудесной.
Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, лживую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо её притеснители выходят из её же недр.
Лев Николаевич пересказывал мне свой спор с одним ленинградским скульптором.
— Он мне говорит: «Вы как интеллигентный человек обязаны…» А я ему отвечаю: «Я человек не интеллигентный. Интеллигентный человек — это человек слабо образованный и сострадающий народу. Я образован хорошо и народу не сострадаю».
Интеллигент совершает те же низости, что и обычный человек, но при этом очень переживает.
Меня просто смешит, что ты никогда не ругаешься. От тебя не убудет, если скажешь крепкое словечко. Честное слово, потеря словарной невинности еще не означает утрачу девичьей чести!
Cлайд с цитатой