Много понял, да только с опозданием,
И разговоры те теперь только в сознании.
Много понял, да только с опозданием,
И разговоры те теперь только в сознании.
— Звонок на урок? Ну вот! Как всегда, вовремя...
— Звучит так, будто кому-то сейчас влетит.
— С чего бы? Мы просто скажем, что это ты нас задержал.
— «Нас»?
— Твою ж магму!
Истинное понимание состоит в том, что никто ничего не понимает. Но при этом каждый по-своему прав.
... дело в том, что пока ты маленькая, ты можешь видеть то, что невидимо для тебя большой.
О, боже! Господин Президент! Простите, я знаю, что опаздываю. Прошу вас, не осуждайте меня за это. Просто у вас во дворце плохая освещённость, а вообще, я могу подводить глаза, сидя в автобусе, «на моторе». Но вас это мало волнует, ведь я всего лишь преподаватель. А кого волнует как выглядит преподаватель?! Кстати, как там погода, а то я хочу надеть замшу...
Мы оба с вами сыновья знатных лордов и знаем, как много значат происхождение и кровь и то раннее воспитание, которое ничем не заменишь.
Можно понять космос, но не себя; расстояние между собственно человеком и его внутренним «Я» подчас больше, чем расстояние до звезд.
Ты прав. Настоящая красота всегда такая — совершенная, дивная, невероятная... и почти незаметная, если ты не умеешь ее видеть в каждом дне, каждом движении и каждом простом событии, из которых складывается твоя жизнь. Я тоже об этом едва не забыла. Но сейчас сижу тут и думаю: нет, Лин, пожалуй, я никогда от этого не откажусь. И больше не буду заставлять себя от нее отворачиваться. Это делает меня ущербной. Лишает воли. Превращает в самую настоящую тень, несмотря на то, что внешне я еще живая. Когда все закончится, я обязательно постараюсь заново научиться ее видеть, Лин. Без этого, кажется, от меня будет мало проку.
Если бы она поняла Эшли, то никогда бы его не полюбила, а вот если бы поняла Ретта, никогда не потеряла бы его.