И смотри, не дразни вечность, она и так косится на тебя с преувеличенным интересом!
Вечность — это безумие, а время подобно воле, которая способна его обуздать.
И смотри, не дразни вечность, она и так косится на тебя с преувеличенным интересом!
А про себя подумал, что хотел бы обладать таким же мужеством, чтобы воспользоваться собственными советами, если когда-нибудь любопытные Небеса снова решат проверить на прочность мое глупое сердце…
Почему-то принято считать, что когда человек начинает во всеуслышание обращаться к себе, любимому, его душевное здоровье находится в большой опасности. Не знаю, как это бывает у всех остальных представителей человечества, но в моём случае всё обстоит как раз наоборот: самые разумные и практичные советы я даю себе именно вслух, а вот когда я умолкаю, от меня можно ожидать чего угодно, только не наглядных доказательств моей вменяемости…
Смерть — это тошнотворная беспомощность и бесконечная боль тела, раздираемого на мелкие кусочки острыми зубами прожорливой вечности.
Голова шла кругом от всех этих безобразий, но голова и должна идти кругом, это её основная обязанность!
А с чего ты взяла, будто один человек может сообщить другим людям, что им теперь следует делать? Я могу только сказать, чего вам ни в коем случае не следует делать – это пожалуйста!
— Макс, я прекрасно справлюсь! — упрямо заявила Меламори.
— Разумеется, ты справишься. Если кто-то и не справится, так это я. Со своими нервами. Буду сидеть здесь и представлять тебя в лапах этих ужасных разбойников. Так что я о себе забочусь.
В общем, все будут довольны, просто не одновременно, а по очереди. И только я – непрерывно. Вот так-то!
Великодушие – дело наживное, поскольку является прямым следствием приятно проживаемой жизни.