— Проклятье испарилось, когда Хлоя полюбила меня.
— Да, видишь ли, не думаю, что произошло именно это. Ты был готов пожертвовать тем, чем хочешь, чтобы защитить другого. Впервые за всю свою жалкую жизнь, Каин, ты был самоотвержен. И, может быть, где-то в глубине души ты почувствовал, что наконец заслуживаешь смертности, которую так сильно хотел получить. Это ты полюбил детектива, а не наоборот. Она тебя никогда не любила.
— Я хочу умереть. Я тысячи лет брожу по земле, я видел и делал все, что только возможно. Смотрел как все, что только мне известно обращается в прах. Снова и снова.
— Прямо, как будто...
— В аду? Да. Я ищу выход целую вечность...
— Покеда, Люцифер.
— Нет, я не понимаю, почему не сработало?
— Зря я полагал, что ты сможешь что-нибудь придумать.
— Ну, хорошая новость в том, что у нас есть целая вечность!
— Для меня это новости плохие.
— Боже, в «КДВ» это было намного проще.
— «КДВ»?
— Мое исследование. И фильм. Кстати, там Хэнкс национальное достояние. И фильм, хотя Том Хэнкс круче.
— Твое исследование — это посмотреть «Код Да Винчи»?
— И продолжение.
— Ты решил убить моего брата?! Но зачем?
— Господь снял с меня клеймо. Я подумал, что убью его любимого сына и печать вернется.
— Неужели? Знаешь, когда я оказался в аду, я провел восстание против дорогого папаши. Но ничего не вышло. Меня все возненавидели. Позже я осознал, что я и сам себя возненавидел. Чувствовал себя чудовищем. А потом, когда я посмотрел в зеркало, я увидел в нем дьявольский лик.
— Наказание твоего Отца?
— И я так думал, но поговорив сегодня с водителем-убийцей, я понял, что чувствовал себя чудовищем прежде, чем им стал. Думаю, я сам себя наградил этим ликом.
— Скажи мне, ты реально веришь в теорию Аменадиля? А как же твои крылья?
— Ну, я же спас маму и решил рассказать детективу правду. Я чувствую себя так хорошо как, наверное, никогда. Наверное, до такой степени, что перестал ощущать себя чудовищем.
— Вот он бы не выбросил луковую шелуху в измельчитель.
— И почему же это такое преступление? Это мусор!
— Это компост!
— Знаешь, что? Слава Богу, что этому браку конец.
— Ребята, Брайан не убийца, но вы не раскрыты, так что у меня новый план. Ну что, голубки, готовы вернуться в пригород?
— Ты же сейчас должен пить чай с Гитлером?!
— Смена планов — я больше не хочу умирать.
— Ты только хуже делаешь, Даг, отпусти его.
— Мне плевать на напарника, бросай пушку!
— Ой, ну тогда уже души меня, Дагги, видишь ли, я для нее бесполезен.
— Что? Неправда, Люцифер.
— Ну, ты же сама сказала...
— Так, подождите, в чем дело?
— Я больше не нужен детективу, так что давай уже, мочи. Ну же.
— Не слушай его, Даг.
— Нет давай, вперед, как в последний раз. Или, что еще лучше, давай, детектив, стреляй! Двух зайцев одним выстрелом, так ведь говорят?
— Когда ты успел приехать?
— Извини, пока ты стояла в пробке на шестой авеню, я успел сделать пробежку, позавтракать, забрать костюм из ателье и подрезать свои синие розы.
— Дай угадаю. Ты собирался грязно пошутить о том, как он меня подставил?
— Ты права, да.
— Тебе лишь бы шутки шутить, но я восприняла тебя всерьёз, несмотря на то, что ты уцепился за эти нелепые метафоры: рай, ад, ангелы, демоны...
— Вообще-то это...
— Поверь, не стоит начинать этот разговор.
Cлайд с цитатой