— Молодчина, Люцифер! Хорошо влияешь на людей.
— Как он смеет так говорить?
— Молодчина, Люцифер! Хорошо влияешь на людей.
— Как он смеет так говорить?
— Вот он бы не выбросил луковую шелуху в измельчитель.
— И почему же это такое преступление? Это мусор!
— Это компост!
— Знаешь, что? Слава Богу, что этому браку конец.
— Ребята, Брайан не убийца, но вы не раскрыты, так что у меня новый план. Ну что, голубки, готовы вернуться в пригород?
— Ну, все, готов?.. Я не могу, давай ты!
— Нет-нет-нет, ты убиваешь, я возвращаю.
— Но ты врач!
— А ты демон из ада!
— Да, Господи Боже! [Бьет себя дефибриллятором]
— Обожаю психбольных! Разве не забавно, когда кто-то мнит себя Наполеоном или Уэсли Снайпсом?
— Кто нашел труп?
— Господь.
— А, видишь!
— Господь Джонсон — пациент. Он там. Реально возомнил себя Богом. Имя сменил и все такое.
— У вас будет куча тем для разговоров.
— Да, я бы поболтал во Всемогущим.
— Он не только всучил мне крылья и отнял лицо, но и лишил меня моей фишки. Он делает одолжение людям, а потом требует оплату. Ничего не напоминает?
— Люцифер, это не ты изобрел принцип одолжений.
— ?!
— Да, я забыла с кем говорю.
— Выглядишь, будто из ада явился.
— Бадумц! Впервые от тебя такое слышу.
— Ты пьян!?
— Если бы! Чертов сверхъестественный метаболизм вечно мешает. Но я не оставляю попыток.
— Люцифер, я хотела поговорить с тобой о крыльях.
— Они опять вылезли?
— Значит, они отрастают?
— Выросли. Сегодня утром. Сволочи тихушные.
— В общем, они с Аменадилем хотят в Серебряный Город, а для меня это не дом и никогда им не был.
— Как и ад?
— Нет, меня туда послали в качестве наказания. Как в транспортное управление, только криков меньше.