Тени прошлых веков,
В пыльном зеркале лик, твой заклятый двойник,
Ледяною стрелой, твоё сердце пронзил.
Он тебя не простил...
Когда последний луч
Растает над землёй,
Глаза свои открой.
Тени прошлых веков,
В пыльном зеркале лик, твой заклятый двойник,
Ледяною стрелой, твоё сердце пронзил.
Он тебя не простил...
Когда последний луч
Растает над землёй,
Глаза свои открой.
Отвори эту дверь,
Ведь за ней пустота, ты об этом мечтал.
Ты себя поместил в нарисованный мир,
Но художник устал.
Когда последний луч,
Растает над землёй,
Глаза свои открой.
За тонким полотном все просто и понятно,
земное мастерство там явно не в чести -
от самых громких слов там остаются пятна,
от самых тихих слез там небеса чисты.
За тонким полотном мы все как на ладони...
... я могла поклясться, что он считает меня полностью и окончательно рехнувшейся, потому как я сообщила ему, что верю в ад, а также и в то, что некоторые люди, и я в том числе, обречены пребывать в аду еще при жизни и это ниспослано им в наказание за то, что они не верят в загробную жизнь, а если не веришь в загробную жизнь, то она и не ждет тебя после смерти. Каждому, так сказать, по вере его.
Всё, что любил, но не ценил,
Потерял я вмиг,
И навсегда Всадник Из Льда
Позабыл твой лик.
О, тоска! Через тысячу лет
Мы не сможем измерить души:
Мы услышим полет всех планет,
Громовые раскаты в тиши...
Наложить на себя руки можно всего по двух причинам. Первая — стремление убежать от чего-то или к чему-то. В этом есть рациональное зерно: если человек мучается от невыносимой боли, отчаяния или духовных метаний и нет ни малейшей надежды на излечение, то, возможно, есть смысл избрать уход в небытие. Но не очень-то разумно убить себя в надежде на лучшую жизнь или на обогащение гаммы своих чувств опытом смерти. Испытать смерть нельзя. Я не уверена даже, что можно испытать процесс умирания. Испытать можно лишь приготовление к смерти, но даже это лишено смысла, ибо впоследствии такой опыт не пригодится. Если после смерти нас ждет какая-то иная жизнь, мы все скоро в этом убедимся. Если же нет, то нам уже не представится возможности пожаловаться, что нас надули. Люди, верящие в загробную жизнь, вполне в ладу с разумом. Лишь им не суждено испытать последнее разочарование.