Кадетство

Я считаю, что любви нет. Да, я в данном случае о любви мужчины к женщине. Учебник утверждает, что любовь — это чувство привязанности, потребность соединений и постоянных контактов с объектами любви. А кто-нибудь когда-нибудь задумывался, откуда берется это чувство привязанности? Ученые давно доказали, что все то, что мы называем любовью – это всего лишь биохимический процесс в нашей голове. И здесь нет ничего забавного, все очень даже печально. Своеобразная форма заболевания… Человек теряет сон, аппетит, совершает неадекватные поступки. Все это напоминает состояние наркотического опьянения. Но любовь, как и действие любого наркотика, рано или поздно заканчивается. И что после этого остается? Правильно, ломка. А после ломки — пустота. И человек не знает, что делать с этой пустотой. Как правило, у взрослых ее тут же заполняет алкоголь. Я думаю, пример приводить не надо… Ну вон тот же Ипполит из «Иронии Судьбы»… Пока этот Женечка Лукашин не появился, нормальный мужик же был, да?! А потом бац, и все, в запой. Я уже молчу, сколько смертей из-за этой болезни. Сколько самоубийств, дуэлей? А воин сколько? В общем, с позитивом какая-то полная лажа получается…

8.00

Другие цитаты по теме

Меня не волновало, сможет ли он меня полюбить. Меня волновало, сможет ли он во мне нуждаться.

Любовь измеряется мерой прощения,

Привязанность — болью прощания,

А ненависть — силой того отвращения,

С которым ты помнишь свои обещания.

Физическое присутствие – это только полдела. Намного важнее привязанность сердца.

Но у человека со свободным сердцем шире кругозор. Сильная привязанность суживает круг интересов, и хотя любовь обогащает человека переживаниями, она ограничивает его поле зрения.

— Ну что, господа мушкетёры? Надеюсь, все помнят, что у нас в среду?

— Так точно, товарищ майор.

— И что же?

— Контрольная по химии.

— Контрольная?... А ещё что?

— По алгебре самостоятельная.

— Ну, то, что вы про контрольную и самостоятельную помните — это, конечно, хорошо, но я вас сейчас не про учёбу спрашиваю. В среду, у нас во взводе, намечается праздник. Какой?

— Лыжный кросс что ли?

— С каких это пор, Перепечко, для тебя лыжный кросс стал праздником? Обычно для тебя это трагедия. Не помните, значит?... Про товарищей своих... Про то, что у них праздники бывают...

— Так что, день рождения что ли у кого-то?...

— Наконец-то. Не прошло и полгода, дошло.

— Так, а у кого, товарищ майор?

— А вас не удивляет, что из вашей пятёрки я вызвал именно вас четверых?

— Мужики-и-и! Точно! У Синицы же бёздник на подходе!

— Не бёздник, а день рождения! Что это за слово-то такое, «бёздник»?! Ты сам-то, Сухомлин, на свет как, родился или бёзднулся?

Я скучаю по тебе. Просто скучаю. Как обычно скучают люди. Я скучаю по тебе даже больше, чем я могла себе представить, когда готовилась расстаться с тобой. Поэтому это письмо просто крик боли.

У людей, постоянно соприкасающихся друг с другом и слишком друг другу близких, утрачивается то чувство нового, которое создаёт стимулы, необходимые для любви. Подобно тому, как почувствовать аромат можно только в тот миг, когда начинает подыматься первый дымок в курильнице; подобно тому, как ощутить вкус вина можно лишь в первый момент, когда его только начинаешь пить, так и в любовном стремлении: острый момент бывает только временным. Чем больше привыкаешь, тем сильнее становится привязанность, тем слабеет постепенно нерв самой любви.

Первое время привязанность приносит вам счастье. И все же, хорошо присмотревшись к себе, вы увидите за счастьем упорное, настойчивое стремление к обладанию. Это стремление исходит не из любви, а из вашего чувства собственности: «Я заявляю свои полные права. Я хочу, чтобы все было не так, как оно есть сейчас, а в точности так, как мне надо. Я требую, чтобы это было моим, только моим, и ничьим больше».

Правильно. Как бы ни было, сердце, которое хочет удержать любимого, не меняется. Мои дни в этом доме — они очень драгоценны, очень.