— Но он был честным, доброжелательным и участливым.
— Ах, матушка! Это же такие обычные качества!
— Дай бог, дитя мое, чтобы опыт не научил тебя считать их столь редкими и бесценными, какими они кажутся мне!
— Но он был честным, доброжелательным и участливым.
— Ах, матушка! Это же такие обычные качества!
— Дай бог, дитя мое, чтобы опыт не научил тебя считать их столь редкими и бесценными, какими они кажутся мне!
Её любовник забыл, что она пожертвовала добродетелью ради него одного, и единственной причиной его презрения к ней было то, что она любила его слишком страстно.
Стыд и позор трусливой душе, у которой не хватает отваги быть либо верным другом, либо честным врагом!
Когда мое сердце тебя полюбило, как мало подозревало оно, что ты причинишь ему такую боль!
К сорока годам они нарекают опытом свои мелкие пристрастия и небольшой набор пословиц и начинают действовать, как торговые автоматы: сунешь монетку в левую щелку — вот тебе два-три примера из жизни в упаковке из серебряной фольги, сунешь монетку в правую щелку — получай ценные советы, вязнущие в зубах, как ириски.
Людям, никогда не читавшим сказок, говорил профессор, труднее справляться с жизнью, чем тем, кто читал. У них нет того опыта странствий по дремучим лесам, встреч с незнакомцами, которые отвечают на доброту добротой, нет знаний, которые приобретаются в обществе Ослиной Шкуры, Кота в сапогах и Стойкого оловянного солдатика. Я говорю не о прямом нравоучении, а о более тонких уроках. О тех, что просачиваются в подсознание и создают нравственный облик и человеческую структуру. О тех, что учат побеждать и доверять. А может быть, даже любить.
Кошка, раз усевшаяся на горячую плиту, больше не будет садиться на горячую плиту. И на холодную тоже.
В тот день, когда ребенок понимает, что все взрослые несовершенны, он становится подростком;
в тот день, когда он прощает их, он становится взрослым;
в тот день, когда он прощает себя, он становится мудрым.