Я отдала свои слёзы...
Не подходи. Я теперь не такая как вчера. Кажется, я влюбилась... И теперь почему-то во всём теле жар. Щеки горят, грудь, уши. Что мне делать?.. Я изменилась.
Я отдала свои слёзы...
Не подходи. Я теперь не такая как вчера. Кажется, я влюбилась... И теперь почему-то во всём теле жар. Щеки горят, грудь, уши. Что мне делать?.. Я изменилась.
Я знала, что не получится. Если решила за тебя, то нет радости, нет счастья и улыбаться нечему. Если решила за тебя, то и плакать не получится. Я презирала твою неспособность летать, думая, что ты не можешь этого по той же причине, что и я. Но я ошибалась. Ты решил остаться на земле, ходить с гордым видом и высоко поднятой головой. Ведь это же почти полёт.
Держался я стойко, невзирая на ее слезы — последний аргумент женщин, — прекрасно зная, что им стоит только уступить мизинец, как они захватят всю руку, а потом и остальное.
Мне, однако, приятно, что я могу плакать!
Впрочем, может быть, этому причиной расстроенные нервы, ночь, проведенная без сна, две минуты против дула пистолета и пустой желудок.
— Вы хотите моих слез? Я так не думаю.
— Тогда скажите, чего я хочу?
— Попробуем вместе найти ответ?
Стану слушать те детские грёзы,
Для которых — всё блеск впереди;
Каждый раз благодатные слёзы
У меня закипают в груди.