Прямой ответ подобен удару меча: если ты не готов с ним что-то сделать, он скорее всего тебя убьет.
А кто сказал что я не злюсь? Злюсь. Но некоторые вещи важнее личных чувств, не находишь?
Прямой ответ подобен удару меча: если ты не готов с ним что-то сделать, он скорее всего тебя убьет.
А кто сказал что я не злюсь? Злюсь. Но некоторые вещи важнее личных чувств, не находишь?
А кто сказал что я не злюсь? Злюсь. Но некоторые вещи важнее личных чувств, не находишь?
Мы, может быть, слишком бережливы в трате своих чувств, много живем мыслью, и это несколько искажает нас, мы оцениваем, а не чувствуем…
Имя — не шаг к пониманию и даже не полшага, но сочетание звуков (временами — благозвучное, временами — не слишком), которым мы нарекаем себя для других, одно из наших отражений. Пусть мутное, кривое, мало похожее на владельца, но оно позволяет натянуть первую тонкую нить основы Гобелена Беседы. А дальше... Дальше всё зависит от мастерства ткача.
Поступки в человеческой жизни похожи на еду, а мысли и чувства — на приправы. Плохо придётся тому, кто посолит черешню или польёт уксусом пирожное.
А вообще есть большая разница между тем, как ты рассказываешь о каких-то вещах, и тем, как ты о них думаешь. И, кроме того, всё это больше зависит от того, что чувствуешь.
Что бывают на свете лишние мысли, лишняя совесть, лишние чувства — об этом, ещё живучи на воле, вобла слышала. И никогда, признаться, не завидовала тем, которые такими излишками обладали.
Добродушие — ценнейший дар, проистекающий, однако, от чувств, и никогда — от мыслей.