Незнакомые руки обвивали незнакомые талии. Сколько связей – некоторые даже стали постоянными – возникло в ту ночь, сколько новорожденных младенцев, поражающих непредсказуемым разнообразием оттенков кожи и расовых признаков, появилось на свет через положенные девять месяцев! Звонили колокола. Что-то среднее между свадьбой и похоронами всемирного значения, подумала Грегги.
... Все достойные люди были бедными, это принималось за аксиому, а лучшие из богатых чувствовали себя так, будто тоже были бедны.
Сокрушаться при виде всего этого не имело никакого смысла; с таким же успехом можно было бы сокрушаться по поводу Большого каньона или любого явления природы, не зависящего от нашей воли.
Она управляла машиной так же решительно, как управляла бы мужчиной, если бы таковой достался ей во владение.
X пишет историю анархистского движения. У анархизма, собственно говоря, нет истории в том смысле, который имеет в виду X, т. е. в смысле непрерывности и развития. Это стихийное движение, возникающее в определенное время при определенных обстоятельствах. История анархизма лишена черт истории политического течения. Скорее ее можно уподобить истории сердцебиения. Изучая его, можно делать открытия, можно сравнивать влияние на него различных условий, но по сути своей это всегда одно и то же.
– Зачем им это надо – выходить замуж? Пускай наслаждаются жизнью, пока молоды!
– Только замужем они смогут насладиться жизнью сполна, – вступил Николас – Нельзя забывать про сексуальный аспект.
Джоанна вспыхнула. Но Николас невозмутимо продолжал:
– Да, секс – и очень интенсивный! Первый месяц – каждую ночь, следующие два месяца – через день, затем в течение года – по три раза в неделю. А потом раз в неделю, и хватит.
Вот когда мы бухали, плакали или грызлись —
Выделялось какое-то жизненно важное вещество.
Нам казалось, что это кризис.
На деле, кризис —
Это ни страдать, ни ссориться, ничего.
Если ваша любовь чиста, вы хотите, чтобы любимый человек был счастлив, даже если в его счастье в конце концов не окажется места для вас самих. Вы поступаете так, как будет лучше для него, и, может быть, не так, как было бы лучше для вас. Таковы величие и подлинная свобода любви. И есть нечистая эгоистичная любовь, которая говорит: «Это должно быть моим, и ничьим больше. Если я не получу это, оно никому и ни за что не достанется!» Нечистая любовь приносит несчастье.
— Делай, как они, думай, как они. Они поверят нам! Мы построили им школы, учили их языку. Мы уже здесь... сколько мы уже здесь? А отношения с местными всё хуже и хуже!
— А вы ожидали других результатов, стреляя по ним?!
Я рассмотрел возможности трех умных возражений на его одну реплику, но пришёл к выводу, что не стоит беспокойства.
Cлайд с цитатой