Я с детства за правду борюсь и борюсь,
Все гонят меня, а я их не боюсь,
За правое дело, без страха -
Взойду на костёр и на плаху.
Я школьных друзей от проказ отвращал,
Поскольку я их имена сообщал
Приватно директору школы,
Насмешки терпя и уколы.
Зажегшийся в детстве огонь не погас!
Я вас же самих защищаю от вас!
Напрасно вы смотрите косо
На то, что строчу я доносы,
На то, что строчу я доносы.
Мы тем сильны клеветники,
Что дело наше свято,
Не терпим мы клеветники -
Бесчинства и разврата.
Вот некто задумал в лесу погулять...
Вам это без разницы, вам наплевать,
Но то, что он ходит и ходит
На странные мысли наводит!
С блестящим талантом моим и умом
Я мог оказаться на месте ином,
Но что мне чины или званья -
Гораздо важнее призванье!
Вот из таких потом получаются верные друзья, странствующие рыцари, бессребреники или просто порядочные люди. Жить невозможно. Только придумаешь какую-нибудь подлость, только расслабишься — нет, вмешаются и будут бороться за справедливость.
Послушайте старого друга! Принц, никогда не женитесь, не делайте этой глупости! Я всё понимаю, что все девушки хороши, но объясните мне — ну откуда берутся злые жёны? Ну откуда берутся злые жёны? Семейная жизнь — это худшее, что придумали люди!
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
Ненавижу извинения. Особенно, если извиняются за правду. Что бы ты ни сделал, не извиняйся. Просто больше не делай этого. А если чего-то не сделал, начни это делать.
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
— Давайте, не стесняйтесь...
— Я знаю ответ, мистер Гаррисон.
— Бэ — ме-ме-ме....
— Заткнись, жирный!
— Э-э-э.. Не называй меня жирным, хе*ов жид!
— Эрик! Ты что только что сказал слово на букву " Ха"?.
— Жид! Он имел в виду хе*в.
— В школе нельзя говорить х*. Ты — жиробас е*чий!
Cлайд с цитатой