Играй, как можешь сыграй.
Закрой глаза и вернись.
Не пропади, но растай,
Да колее поклонись.
Моё окно отогрей,
Пусти по полю весной.
Не доживи, но созрей,
Ты будешь вечно со мной.
Пропавший без вести смешал весь этот мир,
Добавил в сущность ложку человека,
Без наготы, без ксивы и квартир
Лишь на секунду выпавший из века.
Пропавший без вести, ты знаешь обо всём,
О том, как выйти за пределы смысла,
Не воскрешён, но вечен – с ним и в нём
Уничтожаешь формулы и числа.
Небо звёздное — метель августа,
На дороге машин канителица,
Возят засуху, а мне радостно,
Знаю точно, погода изменится.
Теперь, я — вампир. И сама буду выбирать, как распоряжаться моим бессмертием. Это все, что мне было нужно. Если ты думал, что я была с тобой по каким-то другим причинам, то мне жаль... Хотя, нет, не жаль. Я использовала тебя, как средство выживания. И я выжила. Больше тебе нечего мне предложить. Прощай, Майкл Грейсон.
«Время проходит!» — привыкли вы говорить вследствие установившегося неверного понятия. Время вечно: проходите вы!
«Вечность», которая есть у куклы это, всё-таки, имитация. Она никогда не будет так прекрасна, как «момент», который у людей бывает только однажды.
Они шли молча, взглядом лаская свои тени, что бесшумно скользили по молчаливым камням их мёртвого царства. И никто не промолвил ни слова, потому что голоса уснули под колыбели ветра, влюблённого в пустоты тех погасших глаз. Они шли, зная о жалкой участи, ожидающей в конце бессмысленного пути, но они шли до конца, молча держась за руки и медленно погибая...
В эти последние ночные часы мне пришла мысль ослепить себя, чтобы не видеть больше ничего, чтобы вечно внутренним взором созерцать только эти золотые глаза. Я обернулся, я хотел помчаться назад и закричать:
– Нет-нет, я не оставлю тебя!
И все-таки я не сделал этого, а пошел дальше своим путем, день за днем, ночь за ночью, как все. Но вечерами, когда звездная ночь становилась серебристо-синей, я садился к роялю и играл «Лунную сонату». При этом я был совершенно спокоен, а мое сердце переполнялось счастьем; все-таки то, что я сделал, было правильно. Так я могу любить ее вечно, так она хозяйка моей жизни! Кто знает, что случилось бы, не уйди я. Снова и снова под звуки рассыпающихся серебристым дождем триолей я чувствую, как она подходит ко мне и освобождает меня от страданий и забот; я снова слышу ее голос, напоминающий мне матовое золото, усыпанное розами: «Идем домой…»
Метят собаки границы лая,
Здесь идёт война уже тысячи лет.
Притяжение античастиц утверждая,
С тьмою сцепился свет.
Осень, на скользких от крови крышах
Ждёт ноябрь-мясник с бензопилой.
Быть богаче и толще — не значит выше,
Быть костром — не факт, что остынешь золой.
Cлайд с цитатой