Каждому цвету и каждому плоду свое время.
Любовь – не добродетель, а цемент, соединяющий два любящих сердца. И, если его развести правильно, то никакая сила, даже смерть, не разъединит их.
Каждому цвету и каждому плоду свое время.
Любовь – не добродетель, а цемент, соединяющий два любящих сердца. И, если его развести правильно, то никакая сила, даже смерть, не разъединит их.
Системы кондиционирования и электроснабжения, лифты, мусоропроводы обеспечивали бесперебойный поток заботы и внимания, на который в прошлом веке требовалась целая армия неутомимых слуг.
Тем, кто думает, что у них нет времени, чтобы тренировать свое тело, рано или поздно придется найти время, чтобы болеть.
Время — это какой-то сумасшедший косметический хирург, который злорадно лепит из молодого прекрасного лица обрюзгшую ряху.
Если предателей называют героями («Или героев – предателями», – мрачно подумал Роланд), значит, пришли темные времена.
Любовь кончается не потому, что приелась, вернее, она приедается потому, что нас гложет нетерпение, нетерпение тел, которые знают, что обречены, но хотят жить, хотят в отведённый им срок испробовать все шансы, не упустить ни одной возможности, использовать по максимуму ограниченное, ускользающее, пошлое время, принадлежащее им, а значит, не могут любить никого, ибо все остальные кажутся им такими же ограниченными, ускользающими, пошлыми.
Нет, мы не стали глуше или старше,
мы говорим слова свои, как прежде,
и наши пиджаки темны все так же,
и нас не любят женщины все те же.