История, которую мы хотим рассказать, не опирается на факты: она настолько невероятна, что в неё просто нельзя не поверить. Приключилась она в то замечательное время, когда мужчины владели шпагой лучше, чем грамотой, и шли бесстрашно не только в бой, но и под венец; когда женщины умели ценить бескорыстную любовь и вознаграждали её приданым; когда наряды были такими красивыми, а фигуры такими стройными, что первое было не стыдно надевать на второе.
— А может, проще повесить тебя, голубчик?
— Так… Ваше сиятельство… верёвку-то ведь фальшивой не сделаешь!
— Для такого дела и настоящей не жалко.
— Что это за невежа?
— Всего-то навсего корнет, а позволяет себе как...
— Плетнёв.
— Как? Как?
— Плетнёв Лёшка. Стервец! Герой! А в корнеты, господин губернатор, он разжалован за дуэль.
— Дуэль была из-за дамы?
— Ну, разумеется, сударыня. Из-за двух!
— А может, проще повесить тебя, голубчик?
— Так… Ваше сиятельство… верёвку-то ведь фальшивой не сделаешь!
— Для такого дела и настоящей не жалко.
Я вас не под венец звал, у меня были более серьезные намерения. Я хотел сделать вас своим интимным другом.
— Ваше Сиятельство, может мы английскую машинку опробуем?
— А, ну что же, не зря же вы её покупали... Да и случай подходящий.
— Новенькая! Тут, Ваше Сиятельство, человек вроде бы и не нужен, а нужен только его пальчик!
— Да. В смысле техники нам, конечно, до них далеко.
— Так, Афонька... Ты у неё будешь первый. Вещь хорошая, останешься довольный!
— Тётя Аня, а у нас случайно стрихнина нет?
— Ну спасибо! Молодец, надумала! А позвольте вас спросить: стрихнин для кого? Для себя или для кавалеру?
— Не знаю. Как получится.
— Егорыч!
— А? Слушаюсь!
— Встань-ка вон там, у той липы.
— Ваше сиятельство, это не липа, это дуб.
— Да? А выглядит как липа…
Cлайд с цитатой