Насчёт тех 50 тысяч... Не смог достать... Я привёз 75 тысяч!
Деньги — ничто, они ничего не значат. Это просто так кажется.
(Деньги — это фикция, Джордж. Чепуха. Поверь, я это знаю.)
Насчёт тех 50 тысяч... Не смог достать... Я привёз 75 тысяч!
Деньги — ничто, они ничего не значат. Это просто так кажется.
(Деньги — это фикция, Джордж. Чепуха. Поверь, я это знаю.)
Какие бы лозунги ни выкрикивали ораторы, сгоняя дураков на бойню, какие бы благородные ни ставили перед ними цели, причина войн всегда одна. Деньги.
Женщина, отказавшая миллиону, поздно или рано раскается, и горько раскается. Сколько прелестей в миллионе! наряды, подарки, вся утонченность роскоши, извинение всех слабостей, недостатков, уважение, любовь, дружба... вы скажете: это будет все один обман; но и без того мы вечно обмануты, так лучше быть обманутым с миллионом.
Когда я получил Нобелевскую премию, единственная большая денежная выплата, которую мне пришлось увидеть, надо было что-то с ней делать. Простейшим способом скинуть эту «горячую картофелину» было инвестировать её, купить акции. Я знал, что приближается вторая мировая война и боялся, что если я буду иметь акции, которые будут расти в случае войны, то буду хотеть войны. Потому я попросил своего агента купить акции, которые в случае войны упадут. Он так и сделал. Я потерял свои деньги и сохранил душу.
Топить печку в апреле, пожалуй, уже незачем; это одно из коммерческих изобретений моего работодателя Георга Кроля. Ему кажется, что когда люди скорбят и им еще приходится выкладывать деньги, то легче это сделать в теплой комнате, чем в холодной. Ведь от печали и без того знобит душу, а если к тому же у людей ноги стынут, трудно бывает выжать хорошую цену. В тепле все оттаивает – даже кошелек.
Если вы на меня за копейки охоту устроили, что же будет за десять тысяч.
Я хоть в живых останусь?