Когда в приёмный покой привозят пятилетнего малыша с ожогами половины тела, перестаёшь себя жалеть.
Но я слишком хорошо знала, что жалость не может быть основой, любовных отношений: под ее гнетом они задохнутся и увянут.
Когда в приёмный покой привозят пятилетнего малыша с ожогами половины тела, перестаёшь себя жалеть.
Но я слишком хорошо знала, что жалость не может быть основой, любовных отношений: под ее гнетом они задохнутся и увянут.
Жаль мне его, одним словом, той жалостью, что невольно охватывает душу, если долго и пристально глядишь в глаза очень умной собаки...
Но я слишком хорошо знала, что жалость не может быть основой, любовных отношений: под ее гнетом они задохнутся и увянут.
... ты превратилась в жалкий обломок и теперь занимаешься тем, что пытаешься пристроить этот обломок какому-нибудь мужчине. Опомнись!
Я бы хотел быть не злым человеком, я бы хотел не врать, Люба. Я бы хотел не врать, но я всю жизнь вру. Я должен быть злым и жестоким, но мне жалко бывает людей! Так тоже жить нельзя!
В твоем сердце есть свеча, которая ждет, чтобы ее зажгли.
В твоей душе есть пустота, которая ждет, чтобы ее заполнили.
Ты же заполнишь ее?
Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.
Жаль мне себя немного,
Жалко бездомных собак...
Кто жалеет себя, тот всегда одинок. Знаешь почему? А? Потому что места другому в его сердце нет.